Силиконовая долина США

2
11 october 2011
15133 plays

Need software update Чтобы прослушать подкаст, необходимо обновить либо браузер, либо Flash-плейер.
Share
Text version

А. Лукашевич: Привет, дорогие слушатели подкаста «Многоэтажная Америка», с Вами я Александр Лукашевич. Многие слышали о существовании так называемой Силиконовой долины, но не все знают, где это, и самое главное, что это. Одни думают, что это долина, где разрабатывают имплантаты для пластической операции на женской груди. Другие же знают, что долину точнее назвать Кремниевой и занимаются там высокими технологиями, но всё равно шутят на тему, родную для Памелы Андерсон и многих девушек во всем мире. Кремниевая долина находится недалеко от Сан-Франциско и простирается от Сан Мотео и Пало Альто на полуострове до Фри Монте на восточном берегу залива через Сан Хосе с центром приблизительно в Саннивэйл. Ильф и Петров во время своего путешествия по США довольно много описывали о передовых достижениях в этой стране и удачных бизнесменах. Среди них и завод Форда в Детройте вместе со стариком Фордом, и компания «Дженерал Электрик». Как писали авторы: «Ибо почти всё в мире, имеющее отношение к электричеству, в конце концов, имеет отношение к «Дженерал Электрик». Это и Голливудская кинокухня в Лос-Анжелесе и многое-многое другое. Так и мы, дорогие друзья, поговорим сегодня о центре высоких технологий — о Кремниевой долине Соединенных Штатов, а в гостях нашего подкаста сегодня будет Рената Ахунова — руководитель «Global Innovation Aсes» — международного фонда. Итак, Рената, доброго утра, а у нас добрый вечер в Санкт-Петербурге.

Р. Ахунова: Всех приветствую.

А. Лукашевич: Во-первых, интересно узнать, какие чувства у Вас были, когда Вы посетили Соединенные Штаты?

Р. Ахунова: Первый раз в Америку мы прилетели на мероприятие «Global Technologies Symposium», которое проводилось в Силиконовой долине. Мы все время провели здесь, мы не были в Сан-Франциско, поэтому первые впечатления сложились о Силиконовой долине. По прилету в Америку у меня не было никакого особого чувства, потому что я увидела достаточно хорошие, качественные, комфортные аэропорты. Все очень позитивно. То есть у нас не было проблем ни на таможне, ни на получении багажа. Для меня это было ожидаемо и естественно, поэтому я не могу сказать, что у меня были какие-то отдельные эмоции. Когда мы доехали до Силиконовой долины, запомнилось, что Америка была совсем не многоэтажная, на самом деле, она здесь одноэтажная

А. Лукашевич: Да, о чем, кстати, и писали Ильф и Петров. Но дело в том, что писали они об этом в 35 года, а у нас сейчас 2011 год, и я думаю, что многие городки, которые были вообще не замечены нашими авторами-комедиантами, в данный момент довольно сильно отстроились. Или это не так?

Р. Ахунова: Они отстроились, но многоэтажных зданий здесь очень немного. То есть Бэй Эреа, как называется тот географический отрезок, о котором мы выше говорили, одноэтажный. Конечно, не совсем одноэтажный. Как правило, здесь дома и офисные здания около двух — трех этажей. Возможно, максимум четырех, с учетом того, что первый этаж — это либо гараж, либо это вообще андеграунд. Здесь, безусловно, есть достаточно высокие здания, но их не очень много. Это могут быть гостиницы, большие компании и так далее, но они тоже не небоскребы. Даже у здания «Cisco» порядка 7-8 этажей. Самые высокие здания — это гостиницы. По крайней мере, на них везде фигурируют какие-то логотипы гостиниц.

А. Лукашевич: То есть когда мы говорим о Кремниевой долине, то мы представляем не какой-то даунтаун огромной протяженности около залива, а именно небольшого росточка домики? Широкая такая агломерация? Не в высоту, а вширь.

Р. Ахунова: Да, так и есть. Когда мы говорим о каких-то даунтаунах — центрах, где сосредоточены офисные здания, гостиницы и развлекательные учреждения, то это ограниченные по площади районы. В основном Бэй Эрея — трехэтажный.

А. Лукашевич: Хорошо. Поговорили по поводу этажности в Кремниевой долине. Очень интересно было бы узнать, что бросилось сразу в глаза после России, когда Вы впервые оказались в Соединенных Штатах и близ города Сан-Франциско — в Кремниевой долине?

Р. Ахунова: Бросилось в глаза откуда? Визуально или в отношениях?

А. Лукашевич: Визуально. Вот Вы прилетели, и что на Вас произвело впечатление? Что было дико? Или может, Вы испытали культурный шок? Были какие-то такие эмоции?

Р. Ахунова: Никаких особо эмоций: ни негативных, ни позитивных не было. Были какие-то нюансы, на которые я обращала внимание, но это не произвело на меня какой-то шок. Я считаю, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят, поэтому, когда я приезжаю в другое место — это для меня чужой монастырь. Как любитель автомобиля, я очень люблю сама находиться за рулем и управлять автомобилем, и я обратила внимание на дороги, потому что здесь очень правильно организованна дорожная разметка. Есть два самых удобных момента, которых еще пока нет в Москве. Говорят, что планируют это ввести. Во-первых, ты можешь поворачивать направо из крайнего правого ряда на красный свет, если нет помехи слева.

А. Лукашевич: Кстати, буквально сегодня увидел в интернете соцопрос, чтобы обратно ввести в ПДД это правило, потому что до 60-х годов в СССР это правило было, потом почему-то его убрали.

Р. Ахунова: Да, это очень удобно, это разгружает дорогу. Очень удобно сделаны карманы, здесь они называются service road, для поворота налево. То есть у тебя посередине образовывается одна-две полосы, по которой едут машины прямо. Соответственно, у нас нет заторов в левой крайней полосе и в правой крайней полосе. Это очень удобно.

А. Лукашевич: Отлично. Я думаю, что если вдруг мэр Москвы послушает наш подкаст, то это его натолкнет на некоторые решения транспортной проблемы.

Р. Ахунова: Здесь не обойтись без культуры вождения. В Америке культура вождения присутствует, хотя я буквально вчера нарвалась на какого-то неудовлетворенного мужчину на маленькой машинке, который пытался со мной гоняться. Может, он был москвич, не знаю, это было первый раз в моей жизни. Вообще здесь очень высокая культура вождения. Обязательно пропускают пешеходов, и пешеходы не идут на красный свет, когда есть помеха, всегда пропускают машины. Без культуры вождения в России это не будет работать.

А. Лукашевич: Вы знаете, я в 2007 году был в штате Мэн, в городе Бар Харбор. Работая в ресторане, мы с моими друзьями постоянно ездили на машине из одного города в другой, и было просто дико непривычно от того, что когда мы поворачиваем налево, только включив поворотник, останавливаются все машины и нас пропускают. То есть мы настолько уже привыкли, что нужно где-то пробираться, где-то подшустрить, что это был очень удивительный жест со стороны американцев.

Р. Ахунова: Да, вот эту культура очень часто путают с дружелюбием. Люди, которые приезжают ненадолго, потом возвращаются с чувством того, что все здесь крайне дружелюбные и готовы принять тебя с первого дня в семью и готовы последнюю рубашку снять ради тебя. Это чуть-чуть не так. Мы сейчас говорим о культуре. Они культурные. Они действительно всем улыбаются, но это не потому, что они готовы для вас снять последнюю рубашку, а потому что они очень клиентоориентированы. Это воспитывается здесь с первых дней. Ты должен к каждому человеку относиться, как к клиенту в том или ином вопросе. Здесь очень хорошо представлена культура сделки, и у американцев совсем нет подозрительности, они не думают, что их хотят обмануть. В России у большинства людей приходит в голову, что он от меня хочет, где подвох и как мне этого избежать. Это называется какими-то другими, более грубыми словами, которые мы не будем произносить в эфире. В Америке такого нет, здесь есть корысть, именно этим здесь обусловлено клиентоориентирование. С тобой хотят иметь какие-то контрактные отношения в философском понятии, но это нормально, при этом всегда с позитивом и без каких-то подстав и подвохов.

А. Лукашевич: Это можно сказать, американский standart of life. Они всегда улыбчивые и культурные, они всегда извинятся, если насупят Вам на ногу в толпе. Я полностью согласен, что это не говорит о том, что Вы тут же можете попросить у этого человека на две недели 2 тысячи долларов, и он их Вам займет, или позовет к себе домой кушать стейк.

Р. Ахунова: Да, совершенно верно. Это не именно дружелюбие. Здесь есть такой miss understanding, потому что от многих я это слышала. Здесь просто нужно другие слова использовать, чтобы описывать такие качества.

А. Лукашевич: Поговорили мы немножко о гостеприимных американцах и первых впечатлениях об Америке. Раз уж мы заговорили об автомобилях и дорогах, было бы интересно узнать, как Вам американские машины?

Р. Ахунова: Как к средству вождения к американским машинам я отношусь равнодушно. У меня есть свой фаворит исключительно по экстерьеру — это Мустанг, и его брат близнец — Chevrolet Camaro. Это единственные машины, которые я могу как-то выделить, в остальном все довольно серо. Первое, что мы сделали, когда приехали, это арендовали красный Мустанг — родстер, и проездили на нем все наше пребывание здесь. Это было здорово, это American dream. Вы действительно понимаете, почему Мустанг — это Мустанг, но ездить на нем каждый день я бы не захотела. У меня есть несколько красивых фото, мне он очень нравится и that’s all. Что касается иных открытий, то на прошлом уикенде у нас был тест-драйв Форд Равтера, это новый автомобиль, его еще нет в России. Это, конечно, танк, он шире, чем его аналогичные модели, как в Форде, так и у других производителей. Он очень мне напоминает бронированные джипы из «Fast and Furios 5». Это было потрясающе, ты чувствуешь себя как в танке, но это, конечно, мужской автомобиль. Я предпочитаю передвигаться на другом автомобиле.

А. Лукашевич: Насколько я понял, это так называемый американский трак?

Р. Ахунова: Да, совершенно верно. Он очень большой, он шире, чем его аналоги. Он очень мощный, прекрасно разгоняется. Кончено, не как спортивный, но для своего веса и своих размеров, он очень впечатляет.

А. Лукашевич: Я заметил, что в Америке много так называемых американских траков. Это огромный джип класса Lincoln Navigator, только с багажным отделением сзади. Каждый третий житель США стремится купить себе такую машину, она больше-объемная в плане двигателя, в нее влезает нереальное количество всяческих вещей, на ней можно путешествовать по всей стране. Какие машины больше превалируют в Кремниевой долине?

Р. Ахунова: Я бы разделила автомобили на 3 категории. Это действительно грузовики, их используют для разных целей. Здесь нет повода использовать их в сельскохозяйственных целях, как правило, чтобы перевозить мебель, покупки, для выезда на пикник. Где есть озера, траки используют для перевозок лодок. Вторая категория — это спортивные автомобили, потому что все молодые или не очень молодые люди, которые могут себе это позволить, которым не нужно перевозить двоих детей или бабушку, ездят на спортивных двухместных автомобилях. Все остальные — арендованные автомобили, совершенно невзрачные, неухоженные, которые не замечаешь на дорогах. Джипов типа SUV здесь не очень много, в отличие от Москвы. Они представлены здесь все: и BMW X5, и Audi Q5. Не видела, правда, Q7, здесь его, наверно, заменяют траки. Есть какие-то luxury cars, их тоже не очень много и они сосредоточены в luxury районах. В основном здесь есть траки, спортивные машины и все остальное.

А. Лукашевич: Ок. Хотелось бы узнать, появились ли у Вас за это время какие-то любимые кафешки, ресторанчики, где можно выпить кофе, поужинать?

Р. Ахунова: В Америке умеют готовить стейки. Здесь потрясающие стейки, в Москве я никогда ничего подобного не ела, хотя специально сравнивала. В этом плане у меня действительно появилось любимое место — это «Alexander’s Steakhouse» в Сан Хусе, недалеко от того места, где я живу. Что касается кафе и ресторанов для ланчей, то здесь ничего такого конкретного нет, потому что таких мест здесь довольно много. По-моему, за все время, что я здесь, ни в одном кафе и ресторане на ланче я дважды не была. Всегда это были какие-то разные места.

А. Лукашевич: Кстати, какой Ваш любимый стейк?

Р. Ахунова: Я очень люблю филе-миньон. Еще здесь очень вкусные морепродукты. Японские рестораны здесь пользуются особым успехом, но важно не путать их с ресторанами-фьюжн, где просто есть японская кухня, потому что японский ресторан очень просто выглядит, и если там сидят одни японцы, значит это действительно достойный японский ресторан. Здесь очень свежие морепродукты. Я в Москве никогда не ела сашими, здесь я ем только их, потому что это очень вкусно. После того, как я подсела на японскую кухню в Калифорнии, я в Москве просто перестала употреблять суши и роллы, потому что это небо и земля. В Москве ты ешь продукт, который нельзя назвать японской кухней.

А. Лукашевич: Сколько я много восторженных отзывов слышал о японской кухне в Сан-Франциско, поэтому я могу понять Вас. Давайте поговорим о деловой стороне Кремниевой долины. Расскажите, чем живет Кремниевая долина?

Р. Ахунова: Презентациями проектов. Это происходит каждый день в разных местах, при разных условиях и так далее. Где-то предлагается платить за возможность презентации своего проекта, где-то нет. Я думаю, только какие-нибудь фанаты сейчас посещают все эти мероприятия. Я уже более избранно подхожу к посещению таких мероприятий. Это основное, что здесь есть. Деловые встречи. Весь мой рабочий день в основном уходит на встречи, в офисе я работаю поздно вечером. Мы встречаемся с представителями start up. Здесь правильнее говорит start up, чем инновационные компании. В России принято говорить инновационные компании. Встречаемся мы с потенциальными инвесторами, с представителями крупных компаний, потому что они заинтересованы в покупке start up. Обычно этим мы живем.

А. Лукашевич: Получается, Вы некое связующее звено между start up и крупной компанией-инвестором?

Р. Ахунова: Да, но мы больше ориентированы на start up, то есть на предоставлении ему определенного сервиса и услуг. В России есть проблема, что start up не могут и не хотят возиться с бумажной работой. Здесь эта проблема тоже есть. Отличие американской команды start up от российской — в уровне презентаций. В Америке действительно воспитывается с первых дней жизни предпринимательство и presentation skills — навыки презентации. Я всегда говорю, что американцы очень хорошо умеют пиарить, и у них невероятно хорошо развито чувство предпринимательства. Я думаю, не меньше, чем в Израиле. Этим качествам действительно нужно поучиться.

А. Лукашевич: Кстати да, даже в тех же американских фильмах можно увидеть, что детей, которые учатся в средней или высшей школе США, с самого детства заставляют отстаивать свою точку зрения, постоянно спрашивают их мнение. Они постоянно вовлечены в беседу с преподавателем или учителем, поэтому для них вызов к доске в русском понимании — это никакой-то стресс и шок, это совершенно нормально, и они этому учатся с младенчества.

Р. Ахунова: Я более того скажу, что при том, что есть претензии к американской школе и качеству образования, если ты выберешь правильную школу, то ты получишь очень качественное образование с многих точек зрения. Ученики 5-го класса ходят на суды, следят за процессом и получают домашние задания, написать, почему суд присяжных вынес то или иное решение, согласны ли они с вынесенным решением и всё это в 5 классе.

А. Лукашевич: Вот откуда берутся талантливые юристы в США.

Р. Ахунова: Помимо того, что талантливые люди в США владеют навыками презентации, они должны уметь себя продать и, безусловно, они с первых дней впитывают любовь к правам и обязанностям. Этого тоже не хватает в России.

А. Лукашевич: Рената, а какие черты присущи деловым людям в Кремниевой долине? Что их отличает от россиян? От бизнесменов или чиновников?

Р. Ахунова: Здесь отсутствует подозрительность до тех пор, пока ты не нанес ущерб своему партнеру, текущему или потенциальному, у тебя презумпция невиновности, то есть ты хороший человек. Но если ты ошибся один раз, то восстановить доверие практически невозможно. Вторая черта — это конкретика. Здесь всё очень конкретно, при том, что во время переговоров присутствуют и шутки, но, тем не менее, количество лишних слов и рассуждений сводится к минимуму. Что важно, в России очень любят поговорить не по делу.

А. Лукашевич: То есть воды не нальешь на презентации с американскими бизнесменами?

Р. Ахунова: Абсолютно. Здесь говорят, что вокруг происходит столько всего интересного, и что если ты не удерживаешь внимание в течение первой минуты, то человек уходит, потому что он не хочет тратить время на то, что ему менее интересно, чем что-либо иное. Здесь очень большая концентрация всего интересного, и не только в венчурной области, но и в других вопросах, поэтому ты должен привлечь внимание, у тебя всегда есть конкуренты.

А. Лукашевич: Также немало важно, что время — деньги.

Р. Ахунова: В Москве я тоже стараюсь ограничить количество свободных мыслей, потому что это отнимает время.

А. Лукашевич: Хотелось бы узнать, были ли Вы в крупнейших университетах Сан-Франциско, Кремниевой долины? В Стэнфорде, Беркли или State University of California?

Р. Ахунова: Да, я была в Стэнфорде и в Беркли. Мы вели с ними переговоры и будем работать по менторингу и консалтингу российских проектов, будущих и настоящих резидентов Сколково. Это очень приятные, образованные и разносторонние профессоры и люди. У них тоже очень хорошо развита предпринимательская чуйка. Мы провели достаточно много времени в этих университетах. В ближайшее время я выложу несколько фотографий. Пару недель назад я была в Беркли. Очень уютно там чувствуешь себя внутри, потому что ты можешь выйти после занятий в кафе или в сад, где открываются прекраснейшие виды. Когда ты это видишь, тебе хочется творить, креативить, изобретать и так далее.

А. Лукашевич: А удалось побывать на лекции или на обучении студентов?

Р. Ахунова: Нет, это не наша специализация. Время тратить на это не хотелось. Мы видели, как это происходит снаружи за пределами классов, но на самой лекции мы не были. Я посещаю занятия в Стэнфорде, которые больше подходят для моей деятельности. Это нечто другое, но по качеству то же самое, что и для студентов.

А. Лукашевич: То есть Вы берете какие-то кейсы и обучаетесь там?

Р. Ахунова: Да, я помещаю лекции, посвященные экономике и финансам.

А. Лукашевич: Было бы очень интересно узнать о Ренате-студентке.

Р. Ахунова: Я писала, что у меня здесь очень активный образовательный процесс. Это тоже некая атмосфера, тебе хочется учиться, узнавать что-то новое, потому что здесь действительно очень много чего происходит и очень высокая концентрация мнений, дискуссий. Кроме этих курсов я беру гарвардские уроки по финансам, поэтому у меня сейчас активный образовательный процесс.

А. Лукашевич: Нет ли какого-то языкового барьера?

Р. Ахунова: Я не испытываю проблем, потому что у меня была специализированная школа, я изучала английский язык с детства. Здесь, конечно, есть своя специфика в произношении и построении фраз, но это не является барьером.

А. Лукашевич: Интересно узнать о венчурных фондах Кремниевой долины и об американских инвестициях в start up. Как это там происходит?

Р. Ахунова: Я думаю, что нет смысла углубляться в описание фондов, это достаточно избитая тема, и в интернете есть масса информации по этому поводу, поэтому я расскажу общие впечатления, не только мои. В Силиконовой долине деньги есть, но их не так много, как представляется снаружи. Может быть, суммарно это огромная сумма, но это не значит, что они легко раздаются. Получить инвестиции сложно. Когда мне в России инвестиционные команды говорят, что мы поедем в Силиконовую долину и там получим эти деньги, это переоценка собственной значимости. Здесь очень много претендентов на эти деньги. В России намного легче получить деньги, поэтому, если кто-то едет сюда, то он должен понимать, что здесь конкуренция намного выше.

А. Лукашевич: Рената, а в России легче получить деньги из венчурных фондов или из других каких-то источников?

Р. Ахунова: Мы в России активно работаем по получению грантов. Это очень удобно. Это позволяет start up получить реальные деньги на начальное развитие, на разработку или доработку продукта. При этом он не должен делиться ни с кем долей. После того, как он использует эти деньги на разработку, он сможет подороже продать свой продукт инвесторам. Это очень удобно. Венчурные инвестиции получить тоже не так сложно, потому что у нас не очень высокая концентрация претендентов и достаточно много денег. Поэтому сравнивая долину и Россию, в России получить деньги легче.

А. Лукашевич: Очень интересное мнение. Вы имеете в виду, чтобы получить грант, нужно придумать что-то новое? То есть ты должен создать какой-то лазер, или какую-нибудь еще разработку века, или это может быть уже пиццерия? Или какой-то уже известный малый бизнес?

Р. Ахунова: Можно получить грант просто на малый коммерческий бизнес, но мы работаем с венчурными проектами. Они действительно в 99 % случаев должны быть защищены с точки зрения авторских прав. Это не всегда может быть инновацией, как принято понимать в России, что-то прорывное, кардинально новое. Есть и бытовые инновации, которые мы просто не замечаем. О них не так часто пишет пресса, но они настолько улучшают нашу жизнь, что это реально нужная инновация, а не новая ядерная бомба или лазер. Эти разработки принято называть инновационными. В Силиконовой долине доминируют IT — проекты: сервисы и продукты для социальных сетей. Это действительно здесь основная доминанта. Это слабо попадает в сферу моих интересов. Но здесь на этом помешаны все.

А. Лукашевич: Бытует такое мнение, что после создания Facebook и Twitter в социальном секторе, уже создать ничего не возможно. Так ли это? Или, наоборот, они подстегнули к созданию технологий, которые будут объединять массы?

Р. Ахунова: Недавно было крупное мероприятие в Сан-Франциско, где презентуются проекты. Один из проектов, который стал лидером по скачиванию — это новая социальная сеть Shaker. При регистрации ты видишь зал, где танцуют, трясутся человечки, и над их головой высвечивается Ваш профиль с Вашей фотографией. Ты ходишь по этому залу и выбираешь себе партнера, с которым ты хочешь потанцевать. Естественно дальше возникает коммуникация, ты можешь посмотреть какие интересы у человека, есть ли у вас общие знакомые и так далее. Это стандартный принцип социальной сети, просто новая подача. Это просто удивительно, что огромное количество людей готовы тратить на это свое время. Для того чтобы понять, почему новая социальная сеть может быть популярна в данном случае в Америке, потому что самое большое количество скачивание было именно в Америке, нужно посмотреть фильм «Big Lebowski» — «Большой Любовски». Это действительно фильм про Америку, про американцев. Здесь такие продукты для социальных сетей воспринимаются на ура.

А. Лукашевич: То есть они ждут этого? То есть Facebook и Twitter послужили неким толчком для создания других IT-продуктов?

Р. Ахунова: Да, возможно, они были толчком. Просто здесь в Америке к социальным активностям, в том числе он-лайн, предрасположены все. То есть start up до сих пор разрабатывают какие-то решения для социальных сетей, как новые социальные сети, так и отдельные приложения к ним. Инвесторы готовы вкладывать в это деньги, американцы готовы этим пользоваться. При этом мне, конечно, непонятно, как можно потратить время на эту новую research сеть Shaker. Для того чтобы понять это, нужно посмотреть фильм «Большой Любовски». Это типичная американская тема. Здесь все заинтересованные стороны друг друга нашли.

А. Лукашевич: Отлично. А теперь такой вопрос. Вот так же, как Ильф и Петров на протяжении своей поездки встречались в США с разными деятелями культуры, бизнеса и с разными управленцами разных городов, встречались ли Вы с бизнесменами в IT-корпорациях — таких как Apple, HP, Cisko или Google?

Р. Ахунова: Давайте не будем путать понятия, что значит бизнесмен. С founderами этих корпораций я не встречалась, мало, кто этим можно похвастаться. С менеджерами названных компаний и со многими другими мы встречались. С кем-то из топ-менеджеров мы дружим очень тесно и за рамками деловых отношений проводим время, то есть уикенды, барбекю, домашние ужины. Здесь нормально ходить друг к другу в гости. С кем-то мы работаем только на деловом уровне.

А. Лукашевич: Также Ильф и Петров отмечали, что деловые люди Америки довольно пунктуальны, очень трепетно относятся к тому, о чем они говорят. Один случай они описывали в книге, что один из их новых знакомых в Нью-Йорке обещал им, что отправит их путешествовать через Мексиканский залив в Кубу. Когда уже Ильф и Петров возвращались в Нью-Йорк, уже практически проехав все штаты, оказалось, что этот человек ждет их, помнит о своем обещании и подготовил им корабль. Их очень удивляло, как американцы относятся к обещанному ими слову и к пунктуальности.

Р. Ахунова: Да, это правда. По поводу слова, это то, о чем я говорила. Это попытка избежать ситуации, что ты ошибешься, и тебе больше не поверят, поэтому действительно здесь не обещают того, что не смогут выполнить. Это просто в крови. Что касается пунктуальности, здесь считают, что опаздывают русские. Это такое традиционное стереотипное мнение о русских.

А. Лукашевич: И наверняка у русских появляются московские пробки уже близ Сан-Франциско в оправдание своей непунктуальности.

Р. Ахунова: Здесь, кстати, приличный трафик. Я писала, что на ХайВэях есть трафик, и в Сан-Франциско тоже приличный трафик. Здесь просто негде парковаться, Москва — это просто прекрасный город для парковки по сравнению с Сан-Франциско. Как бы смешно это не казалось. Проблема трафика есть, но она должна всегда учитываться. Нет проблем в том, чтобы приехать раньше и чем-нибудь заняться. Здесь практически везде есть Wi-Fi, и работает прекрасно 3G. Это действительно вопрос воспитания.

А. Лукашевич: Коль Вы заговорили о том, что и не только деловое время проводите с менеджерами этих IT-корпораций, но и отдыхаете, то хотелось бы узнать, как Вы отдыхаете в свой day off? Как отдыхают обычные американцы, бизнесмены, деловые люди?

Р. Ахунова: Я не могу говорить за всех, потому что кому-то нравится американский футбол, кому-то нет, но могу сказать, что Калифорния — это не тусовочное место. Я лично не нашла для себя Сан-Франциско — город в стиле диско, потому что клубы там работают в среднем до 2-х ночи, по сравнению с Москвой — это ничто. В Бэй Эре рестораны работают до одиннадцати, в основной своей массе. Супермаркеты, продуктовые магазины, где ты можешь, выйдя поздно из офиса, как в Москве, что-то купить, закрываются в районе 8-10 вечера. Естественно, ночью, захотев пойти выпить или съесть что-нибудь, ты не сможешь этого сделать. Тут ничего не работает.

А. Лукашевич: Придется, наверное, пойти на заправочную станцию и там купить то, что тебе нужно.

Р. Ахунова: Чипсы, сникерсы — это максимум, на что ты можешь рассчитывать. Первый раз, когда ты приезжаешь из Москвы, это непривычно, потому что в Москве ты можешь в любой момент решить свои проблемы, а здесь ты вынужден подчиниться определенному расписанию, образу жизни, который здесь сложился. На уикенды мы часто ходим в гости или устраиваем домашние ужины у себя дома — варим русский борщ, готовим заливную рыбу. У нас вошло в привычку проводить русские вечера. Здесь достаточно много русских, и они с удовольствием поддерживают эту традицию. Особенно эту традицию любят американцы, потому что их редко, кто кормит русским борщом, блинами с икрой и водкой. Это такая типичная русская картинка, и вот она здесь, и все здесь очень вкусно, поэтому к этому относятся с большим позитивом. Очень популярны вылеты, если есть такая возможность, в соседний штат, например, в Неваду и катание на лодке, на яхтах разных размеров. Мы летаем в штат Невада на озеро Тахо и там проводим уикенд на лодке. Здесь недалеко есть Лас-Вегас, и если действительно хочется в московском смысле потусить, то все дороги ведут в Лас-Вегас.

А. Лукашевич: И там уже можно гулять хоть до утра и целые сутки.

Р. Ахунова: Совершенно верно. Причем там ты можешь побывать во многих странах мира одновременно, потому что там есть шикарный ресторан «Paris», который находится в здании, имитирующем Эйфелеву башню. Там есть мини-копии зданий из Нью-Йорка, мосты и много чего другое. Естественно казино, правда, меня туда не тянет, хотя мне постоянно предлагают там потратить деньги. В Лас-Вегасе есть потрясающие танцующие фонтаны. Я совершенно не думала, что меня это зрелище настолько поразит, но я действительно влюбилась в них. Я кланяюсь в ноги человеку, который это делает. Это удивительное зрелище. Особенно было приятно останавливаться в отеле, где снимали «11 друзей Оушена» в «Белладжио».

А. Лукашевич: А фонтаны находятся рядом с «Белладжио»?

Р. Ахунова: Да. Окна из номеров отеля и окна из ресторана «Paris» выходят на фонтаны. Это потрясающее зрелище. У меня есть фотографии на Facebook, и я много фотографий выкладываю на свой аккаунт в Twitter, можете посмотреть. В Лас-Вегасе очень много высотных зданий, небоскребов, и удивительно осознавать, что пустыня обладает таким местом, где все очень красиво, и где очень много денег. Невада —

очень удобный штат для жизни, за счет послаблений в налоговой системе, потому что все налоги практически оплачивают игорные заведения. Кроме Лас-Вегаса и озер там больше нечего делать. Там еще есть Pyramid Lake, которой находится в индейской рекреации.

А. Лукашевич: Туда Вы тоже летали?

Р. Ахунова: Это находится непосредственно в Неваде, буквально в часе пути на автомобиле. Представьте себе очень ограниченную территорию, где живет очень небольшое количество индейцев, порядка нескольких тысяч людей, и у них нет ничего кроме этого озера, куда платный въезд, где-то 12 $ в сутки. Они этим зарабатывают.

А. Лукашевич: Показывают гостям самих себя?

Р. Ахунова: Да, там настоящие индейцы, но они американизированы, то есть Вы не увидите каких-то нарядов, если там не проходит какой-то праздник. Мы этого не видели, то есть они обычные американцы, но при этом настоящие индейцы.

А. Лукашевич: Понятно. То есть близ Pyramid Lake, дорогие слушатели, Вы индейцев в голове с перьями не увидите. Я практически во всех подкастах спрашивал про барбекю-пати. У Вас это также популярно?

Р. Ахунова: Да, действительно это популярно. Топ-менеджеры очень любят устраивать такие барбекю, потому что они, как правило, живут в частных домах с большой территорией, где можно собирать много людей. Мы не устраивали еще ни одной такой вечеринки, потому что мы предпочитаем другие блюда, мы не жарим сосиски, а жарим стейки на открытом огне и готовим больше кухонные блюда.

А. Лукашевич: Балуете русско-украинской кухней менеджеров IT-корпораций?

Р. Ахунова: Да. Водкой, икрой и заливной рыбой.

А. Лукашевич: Тем более, американцы не пробовали водку горячее 20 градусов, для них наша водка — просто вау!

Р. Ахунова: Мы не ограничиваемся в алкоголе. Один из вечеров у нас был наполнен лимончелло, это тоже водка, но мы делали ее сами.

А. Лукашевич: Это такой самогончик или нет?

Р. Ахунова: Традиционно лимончелло делается из спирта 95 %. Это просто жесть. Он, конечно, разбавляется водой, практически 1:1, но все равно это крепкий напиток. Мы делали его на водке, но он все равно получился вкусным и всем очень понравился. Здесь очень популярно вино, все в гости приходят с бутылкой вина или шампанского. Это такой must have — прийти с бутылкой чего-нибудь. Здесь потрясающее саке, не очень дорогое, за 6$ можно купить неплохое саке, хотя можно купить и подороже. В саке всего 14 градусов, хотя от него быстро пьянеешь. Что важно, его нужно пить холодным. Все люди в Москве должны знать, что когда Вам приносят теплое саке, гоните их в шею.

А. Лукашевич: Это не саке.

Р. Ахунова: Да. У меня также есть фотографии бутылочек в соцсетях, в которые наливают саке. В японских ресторанах саке наливают в графинчик, типа мензурки, в котором выдувают пузырик, куда кладут лед. Наливая саке внутрь, там посерединке жидкости есть что-то холодное, от чего саке охлаждается. Вот так и надо пить саке. Примерно, как пьют текилу. Настоящую текилу подают в стакане-shot в широком стакане во льду. То есть лед не кладут внутрь, он охлаждает напиток снаружи. Это правильно.

А. Лукашевич: Какие интересные гастрономические заметки!

Р. Ахунова: Кулинарные. Кулинарные заметки из Америки.

А. Лукашевич: Да, кулинарные заметки прямиком из Кремниевой долины США. Рената, какой Ваш любимый городок в Кремниевой долине?

Р. Ахунова: Я живу в Сан Хосе, мне очень нравится это место. Здесь очень удобно. Я живу не в даунтауне, это как раз тот случай, где Америка двух — трехэтажная. Кто-то считает это не самым лучшим и красивым городком, но меня все устраивает. Здесь очень удобно сделаны дорожные развязки и дорожно-транспортные сообщения, благодаря которым можно быстро доехать до Пало Альто в течении 30 минут — в сердце Силиконовой долины, до Редвуд, где обосновались все венчурные инвесторы. Примерно за 40 минут — час в зависимости от трафика можно доехать до Сан-Франциско. Нет никаких проблем. Здесь, как и в Москве, нужно понимать, что можно жить в центре и платить дороже за недвижимость, либо просто тратить лишние 30 минут на дорогу.

А. Лукашевич: Как Вам погода в агломерации вокруг Сан-Франциско? Это же город вечной весны.

Р. Ахунова: Когда мы решали, где открывать офис, я поехала смотреть помещение в Сан-Франциско, и я сразу поняла, что там у нас офиса не будет. Там не очень приятный климат, там практически всегда холодный ветер, несмотря на температуру воздуха. Парковка и стоимость аренды тоже влияют на решение. Здесь нет таких проблем с климатом, здесь нет холодных ветров, здесь действительно жарко. В полдень, не знаю, как сейчас у Вас в Москве и в Питере, но здесь лето. Сейчас мы можем выйти на улицу в босоножках и коротких юбках. Однако утром, где-то до 10 и вечером после 19 здесь холодно, то есть уходит солнце и становится холодно, нужно уже одеваться в джинсы, кроссовки, куртку, это такой must have. Здесь такой климат.

А. Лукашевич: Конечно, сравнивать с Санкт-Петербургом практически невозможно. Это Лондон и Темза, и плюс 13.

Р. Ахунова: Я не знаю, насколько правильно это называть весной, но раз тут в полдень, когда яркое солнце, очень жарко как летом, а утром и вечером прохладно, как весной, то можно и так сказать. Мне достаточно комфортно в таком климате при том, что у меня с собой в автомобиле всегда есть сменная одежда.

А. Лукашевич: Рената, еще очень важный вопрос. Чисто с точки зрения туриста, сколько примерно будет стоить проживание в квартире-студии где-нибудь в Сан Мотео, в Сан Хосе? Вы живете в Сан Хосе, какие там примерно, расценки?

Р. Ахунова: Я знаю, что в Сан-Франциско найти квартиру достаточно чистую, но не luxury, за тысячу — тысячу триста долларов вполне реально. Конечно, без фанатизма больших московских квартир, которые там стоят по 5-10 тысяч долларов. Я знаю, что в Москве в пределах Садового кольца можно найти квартиру за 30-45 тысяч в месяц, то есть те же самые 1000-1300 долларов. В среднем здесь московские расценки. В городках рядом с Сан-Франциско, например, в Сан Хосе это будет стоить в пределах 600-700 долларов, но точно я не знаю.

А. Лукашевич: Что ж, Рената, спасибо огромное за время, которое Вы уделили нашему подкасту. Тем, кто заинтересовался какими-то вопросами, могут обратиться к Вам через Twitter или Facebook. Как Вас там можно найти?

Р. Ахунова: Я везде фигурирую под своим именем — Рената Ахунова, фамилия пишется через kh. Вы можете в любом случае ввести мое имя и фамилию на русском в Google или Яндексе, и Вы увидите мой сайт и все соцсети.

А. Лукашевич: Спасибо огромное. Дорогие друзья, а мы с вами встретимся в следующих выпусках подкаста «Многоэтажная Америка». С Вами был я Александр Лукашевич и Рената Ахунова прямиком из Кремниевой долины США. Пока, пока.

Р. Ахунова: Спасибо, Всем до свидания.

Width

Сегодняшний выпуск «Многоэтажной Америки» про Силиконовую долину США. Место, где концентрация высокотехнологичных компаний так высока, что глаза разбегаются от известнейших логотипов: «Google», «Apple Inc.», «Adobe Systems», «HP», «Cisco», «Oracle Corporation», «Intel», «Yahoo!» — и это только самые популярные. Вместе с красивой девушкой, ответственной business woman и генеральным директором «Global Innovation Access» в одном лице Ренатой Ахуновой поговорим о венчурном бизнесе, стартапах, любимой кухне в долине, совместном отдыхе с менеджерами крупнейших IT-компаний, об университетах и многом другом.

В подкасте:

— Почему кремниевую долину называют силиконовой?
— Как выглядит силиконовая долина?
— Что Ренате сразу бросилось в глаза по приезду в Америку?
— Чем особенны дороги и почему нет заторов?
— Особенности культуры вождения.
— Зачем ученики пятого класса ходят в суды?
— Бизнес по-американски: кратко и по делу.

Выпуск сделан аудиожурналом PodFM.ru

Episodes

Comments