Kennedy Center: искусство и бизнес

0
14 декабря 2012
7418 прослушиваний

Требуется обновление Чтобы прослушать подкаст, необходимо обновить либо браузер, либо Flash-плейер.
Встроить
Текстовая версия

Александр Лукашевич: Привет, дорогие друзья. С вами я — Александр Лукашевич и следующий выпуск «Многоэтажной Америки» будет посвящен довольно интересной теме. Это личностное развитие, тот аспект деятельности, когда человек достигает какого-то определенного уровня и понимает, что ему нужно расти дальше. Сегодня будет история про интересного человека — Евгения Стодушного, который является зам. директора Государственного камерного оркестра «Виртуозы Москвы».

Итак, Жень, привет!

Евгений Стодушний: Привет, Александр.

Александр Лукашевич: Давай расскажем слушателям, почему ты оказался в программе «Многоэтажная Америка». Какое отношение ты имеешь к США?

Евгений Стодушний: К США я имею отношение, как человек, представляющий российскую культуру и как человек, который практиковал там повышение своей квалификации. История достаточно интересная. Для многих поездка в США — это мечта, ожидание чего-то нового. Я всегда был достаточно безразличен к этой стране, однако много читал про ее институты, университеты, про выдающихся управляющих, про общественных деятелях и так далее. И, бороздя интернет-пространство, наткнулся на удивительное объявление о стажировке. Стажировка требовала жесткого отбора, интересного мотивационного письма, эссе на тему собственного развития. Все документы были собраны и отправлены мною в столицу — Вашингтон, откуда пришло подтверждение и приглашение прибыть в Соединенные Штаты. Вот так началась наша дружба с этой страной.

Александр Лукашевич: А что это за конкурс? Как он называется? Где его можно разыскать?

Евгений Стодушний: США вообще славится огромным количеством стажировок и я уверен, что слушатели твоей передачи и просто думающие люди много знают и про стажировки в компаниях, типа Apple, Microsoft и про возможность поехать волонтером, спасать черепах в Мексиканском заливе. Моя тема — это тема управления культурой, арт-менеджмент. Соответственно, курсов и повышений квалификаций, да и собственно практик, стажировок в этой отрасли очень мало. И так получилось, что один из центральных концертных залов США, который называется Кеннеди Центр, как раз предлагал такие стажировки. Мне посчастливилось найти это объявление вовремя, подать документы и попасть туда.

Александр Лукашевич: Расскажи, пожалуйста, какая мотивация у тебя была, кроме того что ты вдруг понял, что тебе нужны новые знания, ты должен развиваться в профессиональном и личностном плане. Зачем это нужно было тебе? Кроме того, что ты себя развиваешь, какие еще цели ты преследовал?

Евгений Стодушний: Америка — это капиталистическая держава, сверхэффективная экономика, постоянное развитие. Мы только и слышим, как в Америке придумали одно, придумали другое. Соответственно, эта страна с очень высокой управленческой культурой, а когда ты работаешь в России, ты понимаешь что здесь большой потенциал, но самих инструментов управления, отработанных практик достаточно мало. Я много читал книг на тему американского менеджмента в культуре и, естественно, я ехал в Штаты именно за возможностью перенять опыт, который в стране существует уже на протяжении 80-90 лет. Например, ты можешь представить себе своего дедушку, который разбирается в маркетинге?

Александр Лукашевич: Я думаю, что и наши родители не совсем в этом разбираются.

Евгений Стодушний: Вот. А маркетинг — основа развития общения между производителем и потребителем, выстраивание отношений партнерских, клиентских. В США это происходит уже на протяжении нескольких поколений. Начиная с 30-х годов, после Великой депрессии, когда производство стало развиваться и углубляться. Собственно, за этой культурой туда стоит в первую очередь, если у вас на первом плане стоит повышение собственной менеджерской квалификации.

Александр Лукашевич: На самом деле вопрос был подведен к тому, что эти знания принесли той организации, где ты работаешь, камерному оркестру «Виртуозы Москвы»? Но мы об этом поговорим позже, когда ты расскажешь весь путь обучения, который ты прошел в Штатах в Вашингтоне в Кеннеди Центр.

С чего это началось? Когда это началось? И как это происходило?

Евгений Стодушний: Расскажу небольшую предысторию. Лето — это достаточно спокойный период в творческой деятельности. Если ты артист или музыкант, все разъезжаются отдыхать, набираются сил перед осенью, перед самым ажиотажным периодом. Я, будучи менеджером, нахожусь в таком спокойном состоянии, когда планы составлены, дела улажены, сезон закрыт. И это дает тебе возможность посидеть, подумать, понять каких компетенций тебе не хватает и выстроить какие-то мысли на следующий год. И вот приходит стажировка, проходит процесс приема на нее, достаточно волнительный, письма, Skype, интервью, много формальностей, огромный пакет документов. И ожидание следующего лета, поездки в саму Америку. Во-первых, это был первый опыт посещения Америки в принципе, поэтому я был поражен огромным бюрократическим аппаратом, который нужно было преодолеть. Несмотря на то, что все формы, все инструкции понятны, количество и ответственное отношение к заполнению это must, если говорить на английском.

По прибытию туда ты попадаешь в очень интересную среду. Программа каждый год набирает 20-25 менеджеров среднего звена со всего мира. На моем потоке были китайцы, греки, представители стран Восточной Европы, много людей из Африки. Такая разношерстная компания, разная по своей сути, но всех объединяло одно — работа в сфере культуры и любовь к делу, которым они занимаются.

Формат программы тоже не стандартен. Получается я ездил в Америку трижды: один раз каждое лето, в 2010, в 2011 и в 2012 году. Таким образом, ты за первое лето набираешь теоретический материал, знакомишься. За год, вернувшись в Россию, ты пытаешься понять, можно ли применить все то, что ты усвоил, услышал в невероятных объемах. Конечно, ты понимаешь, что это полный провал, ничего не получается. Наступает второе лето, ты возвращаешься со своими проблемами, огорчением и начинаешь делиться с товарищами, видишь, что они в той же ситуации, говоришь со своими педагогами, слушаешь спикеров, советуешься с ними. И опять полный оптимизм — возвращаешься в Россию. И уже к третьему году ты приходишь с пониманием и некой методологии по решению своих проблем, по улучшению деятельности организации, в которой ты работаешь и полным оптимизмом относительно будущих планов.

Александр Лукашевич: Сколько по времени ты находился трижды в Америке?

Евгений Стодушний: Ровно 4 недели. Каждое лето по 4 недели подряд, из которых 5 дней в неделю мы интенсивно занимались. Лекции, семинар, какие-то мероприятии начинались в 9 утра и заканчивались в 6. И два выходных, который подразумевали какое-то знакомство с местной культурой, поездки по близлежащим городам или просто дополнительный студии по выполнению задач, которые тебе поставили в течение недели.

Александр Лукашевич: Стоит отметить, что данная программа полностью оплачивается Кеннеди Центр. Правильно я понимаю?

Евгений Стодушний: Да, это был приятный сюрприз. Они очень заботливые, тебе даже оплачивают транспорт от твоего места проживания до аэропорта вылета из России. Если ты, например, живешь в другом городе, где аэропорта нет. Покрываются все расходы, включая визу, все формальности, страховки и выплачивают суточные на питание. Таким образом, ты не затрачиваешь ничего, а если ведешь себя грамотно, то даже можешь скопить на сувенир.

Александр Лукашевич: Удивительно. А с чем это связано? Откуда такая широта души, которая присуща больше русским, чем капиталистам американцам?

Евгений Стодушний: Их широта души базируется на чистой практичности. Кеннеди Центр, как и вся культура в Соединенных Штатах, руководствуется тезисом: культура дело частное. Если в России культуру поддерживает государство, причем очень сильно и в больших объемах, то там ключевую роль играют общественные деньги. То есть деньги корпораций, которые выделяются не только большим крупным культурным учреждениям, но и маленьким организациям. Тем, кто доказывает, что они достойны этих денег. Также есть такое понятие как Private Donation — частные дотации, пожертвования.

При Кеннеди Центре, благодаря инициативе его директора, Майкла Кайзера, был создан Art Management институт. И деньги на этот институт дала одна очень состоятельная американская семья — семья Девосов. Таким образом, если говорить юридически, то компания, которая приняла меня на стажировку называлась Devos Institute for ArtsManagement. Их именем названная организация, но базирующаяся в Кеннеди Центре и использующая потенциал сотрудников Кеннеди Центр для того, чтобы реализовывать эти образовательные программы.

Александр Лукашевич: То есть оплачивается все из фондов обеспеченных людей, которые захотели таким образом делиться этими ценностями, технологиями, механизмами.

Евгений Стодушний: Совершенно верно! Также они создают положительный фон восприятия США у активных людей других стран, там, где частично находится их бизнес, частично страна сотрудничает или хочет развивать отношения. Например, почему очень много африканцев? У Америки много политических, геополитических интересов на континенте. Таким образом, чтобы все это соблюдать, необходимо сформировать положительное восприятие американцев как дружественной нации. Вот туда и направляется большое количество инвестиций.

Александр Лукашевич: Но ты попал под эти чары?

Евгений Стодушний: Скажу честно, сначала да. Сначала тебя восхищает, как все устроено, но как человек уже имеющий опыт работы в бизнесе, я знаю, что никто никогда не поднимает трубку телефона и не подписывает документ, если ему это не выгодно. Соответственно, дух материальной заинтересованности хорошо чувствуется, если ты человек чуткий. И в принципе это видно. Вот это: «Hello! How are you?» Это постоянная улыбка, она не может создавать положительный эффект, но при этом ты должен понимать, стоит собеседнику повернуться к тебе спиной — и он уже полностью забыл о тебе, ищет отношения со следующим человеком, которого может использовать в своих деловых целях.

Александр Лукашевич: По-поводу качеств американцев и отношения американцев к приезжим, иностранцем. Что ты ощутил? Ты сказал, что в 2010 году впервые прибыл в США. Можешь вспомнить свои первые впечатления от этой страны и от людей?

Евгений Стодушний: Да, я могу вспомнить, это не сложно, потому что во много мы с американцами похожи. Мы представители двух больших держав, которые не привыкли заморачиваться по мелочам. Мы можем не знать названия некоторых стран, путать фамилии президентов или даже не знать столиц. Для американцев это очень типично. Большинство людей с трудом понимают, что такое Москва и Санкт-Петербург, не говоря о том, чтобы помнить, что Аляска была частью Российской державы. Там достаточно низкий уровень образования, связанного с окружающим миром. Вся Америка зациклена вокруг своей Америки, они прекрасно знают свою историю, они очень открытые людям, но они свято верят, что Америка — земля обетованная.

Александр Лукашевич: Это точно! Многие об этом говорят, да и сам я сталкивался с этим. Кстати, Ильф и Петров в 35-м году, когда были в США, написали потом свою книгу «Одноэтажная Америка », указывали на то, что американец совершенно не любопытный человек. Он, услышав английскую речь с акцентом, никогда не спросит: «Ребят, а вы откуда? О, Россия!» Для него это чуждо, для них очень важна собственная страна и собственные достоинства и недостатки.

Также хотелось у тебя узнать, чем отличаются деловые люди в Америки от деловых людей в России? Деловые качества есть какие-то выделяющиеся у американцев и отсутствующие у нас? Или наоборот.

Евгений Стодушний: Думаю, что да. Первое, что мне бросилось в глаза — это умение общаться. Если мы воспринимаем российские переговоры, важные сделки — это какие-то застолья, какие-то бани, формирования отношений. Все знают эти стереотипы. Но мы должны быть искренни и понимать, что если в России — это переговоры в ресторане, то в регионах как раз это реальность, а не стереотип.

В США очень деловые люди, очень ценится время. Например, личный визит в компанию — большой признак уважения. Человек потратил на тебя свое личное время, которое мог употребить на зарабатывание денег.

Александр Лукашевич: То есть the time is money — витает везде?

Евгений Стодушний: Абсолютно. Воздух этим пахнет. Time, time, time. Оттуда, кстати, тайм-менеджмент и все остальное.

Следующий момент — умение общаться. Действительно, когда ты беседуешь с ними, ты чувствуешь, как они заинтересованы, как им хочется у тебя что-то спросить, как они у тебя это спрашивает. Но всегда не покидает ощущение, что через 5 минут они будут с тем же интересом спрашивать другого человека, а ты будешь где-то заархивирован в уголке их памяти. Всегда надо поддерживать интерес в собеседники, если ты хочешь продолжать с ним отношения. Находить какие-то точки соприкосновения и какую-то практичную привлекательность подчеркивать в себе для него.

Александр Лукашевич: Сейчас хотелось бы вернуться к практической стороне нашего интервью, о том, как ты туда поехал и зачем ты туда поехал? Я читал твое интервью РИА Новости от 21 июля 2010 года. Там ты рассказываешь о том, что существует 3 основные модели, в которых существует культура: российская, английская американская.

Я цитирую: «Основа моделей — взаимоотношения культуры и государства. Если вы посмотрите на историю появления оркестров в России, то можно отметить, что инициаторами процесса всегда было государство. Наши цари приглашали отдельных музыкантов и целые коллективы, организовывали оперные вечера для своего двора. Изначально западноевропейская музыка в России была достоянием высшего света и целиком патронировалась аристократией. Эта традиция сохранилась и сейчас. Наше государство верит в культуру, ценит ее и поэтому практически полностью субсидирует большое число подведомственных учреждений, которые занимаются музыкой, театром, танцем и другими видами искусств, за что мы бесконечно государству благодарны».

В большинстве стран Европы, по твоим словам, государство все больше дистанцируется от культуры, снимая с себя это очень весомое финансовое бремя. «Американская модель вообще декларирует, что культура — дело частное. Если налогоплательщику нужна культура, то он готов за нее платить. Так и происходит: бюджет большинства организаций культуры в США состоит на более чем треть из пожертвований частных лиц, на 30% — из доходов от продажи билетов, и лишь остаток — это корпоративное и государственное спонсорство» — рассказываешь ты в своем интервью.

Вопрос такой: Ты поехал в США для того чтобы получить те механизмы и те технологии управления в сфере искусства, для того что бы быть готовым к каким-то урезанием бюджета в Российской Федерации которые выделяются на искусство?

Евгений Стодушний: Глобально говоря — да. Но я бы сказал, что я поехал в Америку больше за драйвом. Если ты работаешь в учреждении, которое получает из года в год определенное финансировании, и ты знаешь, что оно никуда не денется, потому что у государства доходы берутся от использования природных ресурсов. Соответственно, они перераспределяются, часть уходит на культуру. И это дает культуре своего рода щит, оно держит культуру в вакууме. Культура всегда знает, что всегда будут деньги, и она имеет право на эксперимент, ошибку или даже право немного расслабиться.

Александр Лукашевич: А это хорошо для искусства или плохо?

Евгений Стодушний: Очень спорно! С одной стороны, мы можем позволять себе такие эксперименты в творчестве, которые не может позволять себе организация, работающая только на результат. То есть мы имеем право на провал и мы можем породить великих артистов, великие творческие методы, прекрасных музыкантов и так далее, потому что есть эта сфера безопасности.

С другой стороны — это немного расхолаживает. Хотя деньги даются, их не так уж много. Заработная плата в культуре, одна из самых низких, если смотреть по доходам разных сфер в РФ. Она стабильна и эта стабильность она смиряет человека с его низкой зарплатой, с желанием развиваться. Он знает, что все будет в порядке, независимо от того, будет у него 20, 5 или 40 концертов. И в принципе непрофессионалу это не видно, но когда ты работаешь внутри индустрии, ты чувствуешь это влияние небольшого разложения, нежелания двигаться.

В Америке все с точностью да наоборот. Нужно постоянно действовать. Если ты перестаешь действовать, перестаешь заинтересовывать людей, то люди перестают давать тебе деньги.

Если твой корпоративный спонсор увидел, что ты делаешь неинтересные спектакли уже второй год подряд, что число зрителей сократилось, он теряет к тебе интерес и говорит, в этот раз я урежу твою смету на 50-40%. Сокращается бюджет — у тебя теряется возможность делать еще что-то, более оригинальное. Этот порочный круг уводит тебя вниз и дальше организация объявляет себя банкротом.

Александр Лукашевич: Это один из минусов американской модели?

Евгений Стодушний: Да, но с другой стороны это говорит о том, что я должен быть постоянно в тонусе, я должен придумывать, находить прекрасных творческих людей, обещать и предлагать им хорошие финансовые условия, понимать, как их творческий продукт можно капитализировать, как преподнести людям информацию о нашем творческом продукте. То есть все должны знать: я обязательно буду делать презентации, обязательно буду связываться со СМИ, все в моем районе будут знать, что я делаю, как я делаю, скольким людям я помогаю. В нашей стране есть слабость — мы иногда не умеем рассказывать о наших достижениях и это не позволяет нам гордиться ими, что является минусом.

Александр Лукашевич: То есть нам присуща некоторая скромность?

Евгений Стодушний: Да, мы воспринимаем это как само собой разумеющееся. Все любят обсудить провалы — это точно. А вот мало кто считает нормальным не хвастаться, но рассказать о своих достижениях.

Александр Лукашевич: Общеизвестный факт, что в Америке, с самых малых лет, детей и взрослых людей учат правильно себя подавать, есть даже термин в киноиндустрии — питчинг. Как себя предложить, показать, рассказать о себе. Столкнулся ли ты с какими-то интересными моментами как лучше выступить, предложить себя, рассказать о своей организации? Расскажи об этом, пожалуйста.

Евгений Стодушний: Америка страна капитализма. Когда ты входишь в комнату с деловыми партнерами, прежде чем ты откроешь рот, ты должен продать самого себя. Продать свою компетентность, надежность, респектабельность, уверенность. Все начинается с внешнего вида. Потом ты начинаешь говорить. Умение доходчиво донести мысль, аргументировано объяснить, почему эти люди должны с тобой разговаривать — это второй этап. И третий этап — делать интересные предложения, которые, будучи правильно оформлены, смогут заинтересовать потенциальных партнеров, инвесторов, покупателей и так далее. Америка дала мне прекрасный опыт презентации, возможность выступать на докладах, делая банальную презентацию с PowerPoint. Она в разы облегчает процесс коммуникации. Русский человек скорее пишет речь на бумагу, подготовит, он все сделает правильно. Но даже если он будет рассказывать, он подаст интересно все, но это будет не так понятно, очень много информации не осядет в головах, пройдет мимо. Оставит хорошее впечатление, но не даст слушателям зацепиться.

Самая простая, грубая презентация в PowerPoint уже поможет вам показать людям основные тезисы, что вы хотите. Поставить какие-то схемы, нарисовать смешную картинку, оставить впечатление. Это первый, самый простой шаг, но обязательный. К сожалению, до сих пор очень многие им даже не думают пользоваться.

Александр Лукашевич: Хотел дополнить твой рассказ. Недавно смотрел выступление Гай Кавасаки. Это евангелист компании Apple, правая рука Стива Джобса. Он рассказывал как лучше вести презентацию, один из первых пунктов — на слайде должно быть 2-3 тезиса, не больше. Человек и сам может залезть на сайт и почитать информацию. И он говорил, что в презентации шрифт должен быть чуть ли не 32 или 40, чтобы на последних рядах все было видно. Даже такие мелочи учитываются.

Евгений Стодушний: Я согласен, там много хитростей: и цвет и шрифт. Обычно, если ты говоришь дело, то это что-то очень простое и точное. Чем больше информации, чем больше нюансов, тем больше всяких недопониманий. И это редко приводит к правильному результату и редко имеет под собой реальную эффективную интересную основу. Если у тебя есть хорошая идея и ты можешь объяснить ее маленькому ребенку, то ты ее сможешь реализовать. Если твоя идея хорошая, но сложная, то, скорее всего, это будет какое-то мошенничество, недопонимание, какой-то дисбаланс и никакого удовольствия.

Александр Лукашевич: Евгений, расскажи, чему учили на этих стажировках? Что самое важное ты подцепил, пройдя это обучение, и как ты это внедряешь сейчас в своей повседневной работе?

Евгений Стодушний: Было 4 основных направлений, во многом новых для меня и для российской культуры в целом. Первое — это маркетинг: возможность красиво и правильно подать продукт, который у тебя есть, будь то спектакль или концерт, найти людей, для которых это интересно, построить между ними канал коммуникаций и отправить свой месседж. Все звучит очень банально, но почему-то у нас в стране это не часто делается, по крайней мере в сфере культуры.

Второе направление — fun rising. Это привлечение дополнительных средств, то есть поиск коммерческих структур, корпораций, которые заинтересованы не только в реализации своих услуг, но и каком-то развитии региона, где они работают, города, поселка, целой области. Если ты понимаешь, что можешь предложить им какие-то услуги, которые коррелируются с направлением их деятельности, то ты можешь просить на это деньги, потому что это будут не просто пожертвование, а это будут косвенные инвестиции в их же сотрудников, в общество в котором они работают.

Подпунктом этого направления идет работа с частными спонсорами. У нас очень редки случаи, когда человек берет и жертвует на что-то. Я не буду обсуждать церковь — это старый институт, существующий более 2 000 лет со своими традициями, принципами и так далее. Я говорю про искусство. Вот часто ли ты, например, посещая кинотеатр, хотел бы оставить дополнительных 5 долларов на развитие инфраструктуры этого кинотеатра?

Александр Лукашевич: Если честно — никогда.

Евгений Стодушний: Потому что тебе не дают возможность это сделать. Покупая билет в Линкольн Центр в Нью-Йорке у тебя будет 5 кнопок, где ты можешь пожертвовать 5 долларов на это, 20 долларов на то. И главное тебе придет отчет о том, как были потрачены деньги и какой эффект был достигнут. Вот с этим стоит поработать, это интересное направление. Тогда ты понимаешь, почему люди зарабатывая 5 000 долларов в месяц, обязательно отдают 1000 на какие-то социальные нужды. Я не говорю на культуру. Из 1000 — 200 долларов пойдет детской музыкальной школе, 100 долларов приюту для собак. Но есть такая традиция — жертвовать часть дохода на что-то хорошее, что-то важное для тебя, для твоей семьи, для твоей улицы, для твоего города.

Третье направление, которым мы занимались — это стратегическое планирование. Это очень любопытная тема, она лежит в основе различия менталитетов. Это битва между планом и желанием что-то изменить. Стратегическое планирование — это некое представление о том, где тебе нужно оказаться через год, два или пять лет, в зависимости от масштаба, твоих способностей и возможностей. Если в России мы будем планировать на год, максимум полтора, то иметь нормальный пятилетний план в США для творческой организации — это норма. Я не могу сказать, что все с ней справляются, но те, кто успешен, те обязательно следуют этим принципам. Если брать классическую музыку, то чтобы пригласить успешного артиста, пианиста или скрипача известного на весь мир, то ты должен думать минимум на два года вперед, потому что у него уже расписаны все концерты. И чтобы просто получить кусок его внимания и времени тебе нужно предлагать далеко вперед.

Хороший продуманный понятный стратегический план — это уверенность для тебя, для твоих сотрудников, а также для спонсоров. Если корпорация видит, что ты надежный партнер, что у тебя интересное будущее, она предложит тебе не просто разовое пожертвование, она предложит тебе целую серию мероприятий для сотрудничества в этом году, следующем, через два года.

И четвертое направление — это попечительские советы. Создание, управление попечительскими советами.

Александр Лукашевич: Что это такое?

Евгений Стодушний: Это непосредственный контроль общества над творческой организацией. В Америке культура — дело частное. Соответственно, в большинстве случаев это частные, корпоративные деньги. Поэтому представители бизнес структур и частые лица, куда входят известные люди, смотрят, как используются деньги, правильную ли стратегию разрабатывает учреждения. Это как первый фильтр, через который проходят все планы. Это такое общество, которому показывают свои финансовые отчеты. Но в тоже время попечительский совет — это и выход на фантастический уровень. Например, если в твоем попечительском совете директор банка, то он обязательно общается с другими директорами банка. И поэтому когда тебе нужны деньги, ты просишь и говоришь: «Билл, ты так много делаешь для нашей организации. Почему твои друзья до сих пор не наши партнеры?» И Билл пишет письмо Тому, говоря о том что: «Том, мы делаем бизнес вместе. Я помогаю этому оркестру, это хорошая структура. Давай помогать вместе!» И это расширяет круг общения организации, ее связи невозможным образом.

Александр Лукашевич: Интересно также узнать, вот эти Том и Билл, они что-то получают взамен?

Евгений Стодушний: Нет. Если, например, в Зимбабве работа в попечительском совете оплачивается, что самом по себе абсурдно, то в США это считается почетной обязанностью. Это часть тех общественных работ, которые бизнесмен или общественный деятель берет на себя осознано, для того что бы отдать дань обществу и внести какой-то вклад в деятельность творческого учреждения в которое он верит.

Александр Лукашевич: Евгений, а в России как это все применяется, как это становится на наши рельсы, как ты привносишь эти механизмы в свою работу и какие плоды от этого всего ты пожинаешь?

Евгений Стодушний: Во-первых, я имею большое преимущество в том, что работаю в организации, за которую никогда не бывает стыдно. «Виртуозы Москвы» — это, наверно, самый лучший музыкальный коллектив на территории России. Это тот редкий случай, когда этот музыкальный коллектив знают даже за пределами круга интеллигенции и любителей академических направлений искусств. Это коллектив, который знают за границей, который имеет мировую репутацию. У меня прекрасный руководитель, который был со времени основания этого коллектива, сначала музыкантом, а теперь является директором, который гибко мыслит и готов принимать нововведения, то есть позволяет что-то менять. Соответственно, первое о чем мы стали говорить — это долгосрочное планирование, то есть мы стали как раз применять стратегическое планирование. Мы понимали, что мы хотим, как далеко уйти, какие страны посетить, в каких городах выступить. И, несмотря на то, что мы имеем большое количество входящих предложений, теперь мы сами выбираем направления, диктуем их, подстраиваем под наш собственный план, а не под волю случая. Когда появилась эта система у сотрудников освободилось большое количество времени, для того чтобы делать какие то дополнительные вещи: сделать нормальный сайт, писать пресс-релизы, общаться с потенциальными партнерами, придумать что-то более творческое. То есть стратегическое планирование дарит нам преимущество дополнительного времени. И даже если что-то меняется в связи с форс-мажорными обстоятельствами или просто срывается из-за производственной ситуации, то так как есть большой план, есть достаточное количество времени, всегда удается сгладить эти вещи. То есть стало спокойней, мы стали увереннее смотреть в будущее.

Александр Лукашевич: Жень, а как обстоят дела с фандрайзингом и привлечением спонсоров? Мы говорили о том, что российское искусство субсидируется государством, а в вашей конкретно организации доля субсидирования уменьшилась?

Евгений Стодушний: Доля, она никогда не уменьшается, она всегда стабильна и мы всегда стараемся делать максимум, чтобы эти деньги отдавать обществу своим трудом.

Александр Лукашевич: Хорошо, а дополнилось другой долей?

Евгений Стодушний: Вот это абсолютно верно. За счет долгосрочного планирования мы теперь имеем возможность составлять репертуар и планировать более смелые проекты. И где государственных средств бывает недостаточно, вот их поддерживают наши корпоративные партнеры. Во многом их привлечение основано и на харизме художественного руководителя Владимира Спивакова, оно основано на связях моего директора Григория Ковалевского, тоже народного артиста России. Что-то удается непосредственно мне за счет деловых переговоров, когда ты приходишь в компанию, и ты не просто просишь своего старого друга или почитателя оказать тебе помощь, а ведешь переговоры о том, что помогая нам вы получаете такие-то преимущества, вы делаете такой-то вклад в культуру и работать с нами это престижно, это никогда не бывает стыдно, это признак успеха. Поэтому мы достаточно эффективно движемся в сторону увеличения доли корпоративных инвестиций в наше творчество.

Александр Лукашевич: Евгений, а вот эти корпоративные партнеры, кто они? Это какие-то крупные гиганты на нашем промышленном рынке или это просто бизнесмены, которые сделали собственную компанию и решили заниматься таким видом благотворительности?

Евгений Стодушний: Мало бизнесменов, которые готовы жертвовать своими, трудно заработанными средствами. Конечно, в основном это гиганты, но это должны быть такие гиганты, с которыми вы говорите на общем языке. Например, это Российские железные дороги, которые поддерживают очень много творческих инициатив. Будучи крупнейшей гос. монополией они поддерживают направления самого высокого, эталонные примеры искусства — Мариинский театр, наш оркестр, то есть организации, которые уже добились успеха и доказали не только российскому обществу, но и мировому музыкальному сообществу свою компетентность. С другой стороны наш автомобильный партнер компания Volvo. Мы очень похожи в клиентском направлении. Люди, которые любят классическую музыку — спокойные, интеллигентные, они предпочитают безопасность, респектабельность. Это все что касается компании Volvo, поэтому очень быстро нашли общий язык и уже год успешно сотрудничаем и смотрим уверенно в будущее. Наш поддерживает Европейский медицинский центр, который предоставляет льготное обслуживание наших музыкантов. Мы продвигаем их в нашу целевую аудиторию, они имеют от этого преимущество и оказывают нам безвозмездные услуги.

Александр Лукашевич: То есть не только российские гос. компании? Потому что гос. компания российская — это практически равно субсидиям из государства.

Евгений Стодушний: Это не совсем так, потому что компания сама определяет, кому давать и ты должен убедить руководство этой компании, что это стоит того. Так что здесь все немного сложнее.

Александр Лукашевич: Хорошо. Ты говорил о том, что вам предоставлялись выходные дни для того чтобы попутешествовать или познакомиться с американской культурой. Ты говорил, что ездил в Нью-Йорк и летал в Бостон. Расскажи коротко о том, какие впечатления ты получил от этих двух городов.

Евгений Стодушний: Это правда, было время и его хотелось использовать с максимальной отдачей. Но не просто потусить, а вкусить американской культуры, американской жизни по максимуму. Нью-Йорк — это творческая столица. Это концерты, театральная жизнь, там мы посетили представлений австралийского театра, который показывал пьесу «Дядя Ваня» Чехова. Одну из главных ролей играла Кейт Бланшет. Неоднозначная постановка, но все равно побывать на таком хорошем спектакле большая удача.

В Бостоне мы посмотрели традиционное шоу «Blumen Group», одна из визитных карточек Бостона. Очень мило, незатейливо. Американская публика визжала и плакала в прямом смысле. Они очень наивные зрители, они хлопают все время, очень чутко откликаются, если со сцены им предлагают поиграть.

Александр Лукашевич: А что это за «Blumen Group»?

Евгений Стодушний: "Blumen Group«— это коллектив, который играет на ударных инструментах, барабанах. Тяжело объяснить, это надо видеть. Игра с красками, они имеют костюмы инопланетян. Своеобразное психоделическое шоу, но очень весело, дети в восторге и мы, взрослые, тоже получили большое удовольствие.

Александр Лукашевич: Ты также отмечал в своем интервью, что побывал на Cirque du Soleil.

Евгений Стодушний: Да, это правда. Гастролировала новая концертная программа из Канады. Самый хороший номер, естественно, был у русских акробатов.

Александр Лукашевич: А как шоу называлось?

Евгений Стодушний: Тотем. Красивый шатер. Опять же замечательный художественный продукт, а был создан во многом благодаря коллективным мировым творческим усилиям. Потому что самих канадцев в этом шоу очень немного. А самый интересный и захватывающий номер был сделан русскими акробатами. Потому что когда из зала кричишь: «Браво!», акробаты предательски оборачиваются и смотрят в твою сторону улыбаясь, чувствуя сородичей.

Александр Лукашевич: Да, кстати, знаю многих акробатов, которые выступают в Cirque du Soleil, и они отовсюду: из Воронежа, Москвы, Санкт-Петербурга. То есть действительно приезжают канадцы в наши спортивные школы и отбирают талантливых детей, следят за ними, потом приезжают и забирают к себе.

Евгений Стодушний: Это кстати основано на той разнице, о которой ты спрашивал в начале нашего разговора. Если наш спортсмен или артист будет заниматься и готовиться к профессиональной карьере, он будет делать это фанатично, не жалея себя. Грубо говоря, отдавая свое детство в жертву искусству или спорту. В США, скорее всего, так не позволят развиваться. Родители будут следить, чтобы он не перетруждался, чтобы он гулял на улице, то есть там такое человеколюбивое воспитание, очень большая свобода выбора. Там не будет учителя, который будет тебя бить линейкой, говоря: «Держи осанку». Но вот вам обратная сторона — лучшие солисты, лучшие циркачи приходят из нашей страны. В то время как там средний уровень уступает в профессионализме представителям нашей державы.

Александр Лукашевич: Ну а там как раз хорошие менеджеры — вот и замечательный союз. Продукт — Цирк Дю Солей.

В самом конце хотелось бы предложить тебе поучаствовать в завершающих рубриках «Многоэтажной Америки». Одна из них — я попрошу тебя представить, вспомнить США, какие три картинки у тебя всплывают в голове, когда ты думаешь о Соединенных Штатах?

Евгений Стодушний: Первая картинка — утренний Вашингтон и его мосты. Я всегда бегал утром и когда встает солнце, 6 утра, на улицах никого нет, только-только воздух превращается в жаркий густой плотный.. Ты бежишь, слева от тебя Арлингтонское кладбище. Это очень сильное впечатление.

Вторая — это, наверно, вид с Эмпайр-стейт-билдинг на Центральный парк в Нью-Йорке. Это потрясающе, когда в середине мегаполиса, среди огромных зданий ты вдруг видишь кусок леса, старинный парк со своей инфраструктурой. Ты смотришь на все это с высоты птичьего полета, это оказывает очень сильное впечатление.

И третья — это атмосфера Бостона, когда ты идешь по Бостону, видишь вокруг себя эти маленькие кирпичные здания, когда видишь перед собой стены Гарварда, когда видишь его зеленый дворик, учебные корпуса. Спустившись вниз, ты выходишь на огромную широкую реку, проходишь MIT, известный физический факультет. В воздухе атмосфера ученого городка, молодых амбициозных людей, пытающихся понять этот мир, узнать что-то новое. Это даже не картинка, а сам вкус. Поэтому Бостон оставляет глубокую отметину на сердце.

Александр Лукашевич: А что для тебя интересней и ближе: Бостон или Нью-Йорк? Или Вашингтон?

Евгений Стодушний: Ближе для меня, конечно, стал Бостон. Вашингтон — город пиджаков, город официоза, это все архиполиткорректно, сверхтолерантно, очень тактично.

Александр Лукашевич: Завершающая рубрика — совет от гостя подкаста. Женя, я представляю тебе возможность посоветовать либо сайты, либо книги, либо музыкальные коллективы. Что ты посоветуешь?

Евгений Стодушний: Если музыка — то смотрите сайт «Виртуозов Москвы», на нем всегда много интересных мероприятий. Не только в Москве, но и по территории России и во всем мире. И если вы были до этого далеки от музыки, то посетив один из наших концертов, я думаю, вы откроете для себя что-то новое.

Если говорить про книги, книг очень много. Например, хотите узнать что-то подробнее про музыкальный бизнес, прочитайте книгу американского публициста Нормана Лебрехт «Кто убил классическую музыку?» Там будет много желтых новостей, много деловых новостей, посмотрите, как развивалась индустрия классической музыки в целом.

Если говорить про интернет, то я читаю блог Майкла Кайзера, президента Кеннеди Центр и руководителя школы, в которой я проходил стажировку. Он пишет на тему культуры, почему она важна, какие трудности. Его блог можно найти на сайте http://www.huffingtonpost.com. Сайт любопытный, потому что создается интрернет-пользователями, своего рода феномен для интернет-пространства.

Александр Лукашевич: Так. Второй сайт?

Евгений Стодушний: Второй сайт http://www.mvco.ru . Это официальный сайт оркестра «Виртуозы Москвы».

Александр Лукашевич: И третий?

Евгений Стодушний: http://www.openspace.ru/. Там интересная подача новостей независимыми авторами. Что-то, что отличается от официальной политики, принятой у нас. Думаю, там будет любопытно всем слушателям программы.

Александр Лукашевич: Евгений, спасибо огромное за этот рассказ, думаю, многие вдохновились им, а некоторые как-то зарядились этим запалом и возможно поедут учиться в другие страны, перенимать опыт и внедрять этот опыт у нас.

В выпуске «Многоэтажной Америки» был Евгений Стодушний, заместитель директора государственного камерного оркестра «Виртуозы Москвы». С вами был Александр Лукашевич. Не забывайте, про официальный паблик «Многоэтажной Америки» Вконтакте — http://vk.com/m_amerika. Всем спасибо и пока.

Ширина

Движимый личностным ростом и любовью к российскому искусству, наш сегодняшний гость — Евгений Стодушний — отправился на стажировку в Кеннеди Центр, распололоженный в столице США, Вашингтоне. Какие полезные технологии и необходимые инструменты в работе менеджера, так называемых, performing arts перенял Евгений, мы узнаем в сегодняшнем выпуске, а также попытаемся понять: зачем управленцу в государственном оркестре задумываться о поиске альтернативных источников финансирования.

В подкасте:

— Какие цели преследовались при поездке в США, помимо саморазвития?
— Какие деловые качества выделяются у американцев в сравнении с русскими людьми?
— О потрясающем опыте самопрезентации, который можно получить, работая или стажируясь в США.
— Как обстоят дела с благотворительностью и поиском спонсоров?
— О Цирке Дю Солей: действительно ли самые талантливые акробаты родом из России?

Выпуски

Комментарии

  • 0
    Книги, которые посоветовал гость подкаста:
    1. http://www.ozon.ru/context/detail/id/1918622/ — Норман Лебрехт "Кто убил классическую музыку?".
    Сайты, которые посоветовал Евгений:
    1. http://www.huffingtonpost.com/michael-kaiser/ — блог Майкла Кайзера, президента Kennedy Center;
    2. http://www.mvco.ru — государственный камерный оркестр "Виртуозы Москвы";
    3. http://www.openspace.ru/ — российское общественно-политическое интернет-издание.
    15 декабря 2012