В лифте со Стивеном Спилбергом

1
28 сентября 2012
11240 прослушиваний

Требуется обновление Чтобы прослушать подкаст, необходимо обновить либо браузер, либо Flash-плейер.
Встроить
Текстовая версия

Александр Лукашевич: Привет, дорогие друзья. Мы начинаем следующий выпуск подкаста «Многоэтажная Америка». С вами я — Александр Лукашевич. И у нас снова на связи Лос-Анджелес. В Санкт-Петербурге сейчас вечер, а в LA у нас раннее утро и мы подняли с кровати очень интересного человека, которого зовут Лиса Астахова. Лиса москвичка, закончила факультет журналистики МГУ. В данный момент обучается продюсерскому делу в Лос-Анджелесе в New York Film Academy на студии Universal. Все правильно, Лис?

Лиса Астахова: Да. Привет!

Александр Лукашевич: Хотелось бы еще добавить, что многие из молодых людей знают Лису Астахову как героиню реалити шоу на MTV под названием «Секс, правда и видео». Все верно?

Лиса Астахова: Точно.

Александр Лукашевич: Лис, как дела?

Лиса Астахова: Хорошо, спасибо! Как у вас?

Александр Лукашевич: У нас неплохо, как всегда пасмурно.

Лиса Астахова: Так чисто, по-американски:

— Как дела?

— Хорошо, спасибо.

Александр Лукашевич: Да, и улыбнулись.

Лиса Астахова: Конечно, я улыбаюсь.

Александр Лукашевич: Лис, хотелось начать с вопроса, что вообще москвичка забыла в LA?

Лиса Астахова: Я поехала учиться, я никогда и не мечтала поехать в Лос-Анджелес. Я даже не думала про Америку, потому что это так далеко, за какими-то морями, океанами. Но поехала учиться кино. Долго выбирала между Нью-Йорком и Лос-Анджелесом, но знающие люди, продюсеры из Лос-Анджелеса, сказали мне, что нечего делать в Нью-Йорке, если ты хочешь заниматься кино, то нужно ехать только сюда. Потому что Мекка кинематографа сосредоточена именно в Лос-Анджелесе. Вот я и приехала сюда год назад.

Александр Лукашевич: Почему в Лос-Анджелесе нет своих университетов? Точнее они есть, но почему ты выбрала именно New York Film Academy?

Лиса Астахова: Есть очень хорошие университеты, просто они очень дорогие, в три раза дороже. Я могу раскрыть секрет, сколько образование стоит в New York Film Academy.

Александр Лукашевич: Дайка угадаю, около 40 тысяч в год?

Лиса Астахова: Сейчас я плачу меньше. Я плачу 30 000, потому что я заполнила Application (прим. заявление) еще 2 года назад. Сейчас стоит да, 40 000 долларов в год. А Columbia стоит примерно 100 000 в год. Очень дорого. Это, конечно, того стоит. Все мои преподаватели там учились, но Columbia в Нью-Йорке находится.

Александр Лукашевич: Что странно, запутанная схема.

Лиса Астахова: Потому что это старый университет, он там изначально был и есть, собственно.

Почему я выбрала New York Film Academy? Потому что на Universal Studios очень интересно. Все проходит на Universal или на Warner Brothers, что, на мой взгляд, очень круто. Также нам Академия дает всякие привилегии, типа использование реквизита Universal или гардероба. Это огромные ангары, где можно найти какие-то вещи, которые были в «Звездных войнах» и так далее. Очень интересно это все.

Потом я пообщалась с разными людьми и узнала, что New York Film Academy здесь на хорошем счету. Многие ругают, многие говорят разные вещи, но проучившись тут год... Именно на продюсерском, я не говорю про другие отделения, потому что у меня разные впечатления об актерском, режиссерском отделении. Но именно продюсерское отделение... Все говорят, что это известное отделение, своими преподавателями, своим подходом и так далее. У меня нет вообще никаких претензий к Академии в этом смысле, я получаю огромное удовольствие.

Александр Лукашевич: Сколько ты уже отучилась в New York Film Academy?

Лиса Астахова: Год. Сейчас у меня середина 3-го семестра. Всего 4 семестра.

Александр Лукашевич: То есть там не так, как в России, когда студенты летом отдыхают?

Лиса Астахова: Нет, это же Masters. Я самая младшая в моем классе, моим одноклассникам под 30-ть, за 30-ть лет. Потому что в Америке есть, как и у нас, несколько ступеней. Есть Bachelor, есть Masters и есть PhD. Но PhD в продюсировании это глупость полнейшая, то есть она фактически существует, но ни одного человека у которого есть PhD в продюсировании нет.

Александр Лукашевич: То есть они и ты не считаешь нужным получать PhD именно в продюсировании?

Лиса Астахова: Никто не считает нужным, потому что это полный бред. Мало у кого даже Masters, то что я получаю. Это как аспирантура, но учитывая, что выше в продюсировании никто не идет, то это как высшая ступень образования, которую можно достичь в кинобизнесе.

Потому что PhD в операторском искусстве тоже глупость какая-то. Ничему новому тебя уже там не научат, потому что всему чему могли тебя уже научили в Masters

Александр Лукашевич: Лис, ты знаешь, в основном у меня гости подкаста это либо люди которые поехали по «Work and Travel», либо люди которые сейчас там получают образование бакалавра или магистра, или только поступили, только что приехали по программе «Flex». Они сравнивают образование в России и образование в Америке.

У тебя такая интересная история получилась. Ты получила классическое образование в МГУ по журналистики, далее, как я понял, ты занималась продюсированием и активно работала в кинобизнесе Москвы. Где-то я вычитал, снимали сериалы, и ты сама участвовала в реалити шоу на MTV. Интересно получается, что имея определенный опыт работы в российском кинобизнесе, ты поехала получать западное образование в кино.

И что ты можешь сказать, провести какие-то параллели, сравнить вообще, есть ли у нас хорошее кинообразование в России и что ты можешь сказать про такое же образование в Лос-Анджелесе в США.

Лиса Астахова: Я не очень знаю про кинообразование в России, но судя по состоянию кинобизнеса можно дать минуту молчания в честь образования в России. Но оно тоже стоит недешево. Я хотела пойти учиться во ВГИК после МГУ. Но что такое журфак МГУ? Это корочка, это статус какой-то... Я благодарна журфаку МГУ за всех тех людей, которых я знаю, с которыми я до сих пор дружу.

Александр Лукашевич: Можно сделать постер на День Рождения, календарь.

Лиса Астахова: Мои друзья, кстати, делали.

Александр Лукашевич: Поэтому я и задал этот вопрос.

Лиса Астахова: Образование академическое, ты все правильно сказал. Если ты хочешь, ты его получишь. Если ты не хочешь читать, заниматься, учиться, то ты выйдешь через 5 лет после МГУ, как туда и зашел. Полная Табула Раса. Никто тебя ничего не заставляет, не контролирует. Что, с одной стороны хорошо, с другой не очень.

Я поступила в МГУ когда мне было 15, и какое там образование, мне не до того было.

Александр Лукашевич: Довольно рано. Ты экстерном закончила школу?

Лиса Астахова: Нет, я не понимаю, почему так вышло. Я пошла в школу в 6 лет, отучилась 10 классов, потому что я не пошла в 4-й класс и как-то так вышло, что в 15 лет я оказалась уже в МГУ.

Александр Лукашевич: И сколько тебе сейчас лет? Извини за такой интимный вопрос.

Лиса Астахова: 23.

Александр Лукашевич: И в 23 года ты оказалась в New York Film Academy с матерыми мужиками, 35-летними?

Лиса Астахова: Да, у них уже дети есть.

Александр Лукашевич: Что же будет, когда тебе будет 27?

Лиса Астахова: Не знаю. Я стараюсь об этом не думать, больная тема.

Александр Лукашевич: Лис, ты видела всю эту университетскую «кухню» в МГУ... МГУ, в моем понимании и понимании моих друзей, такое очень солидное заведение. Заканчивая и получая диплом МГУ, особенно если у тебя в резюме написано, что ты закончил МГУ, то к тебе отношение определенное в России. То есть: «Ничего себе, ты это сделал!»

Лиса Астахова: Да? Я не знала.

Александр Лукашевич: Да, может быть в Москве немного по-другому. А что ты можешь сказать про отличия систем образования. Как учат в МГУ и как учат в New York Film Academy?

Лиса Астахова: Это примерно как сравнить, новую асфальтовую дорогу с пирожным. Нет ничего общего.

Александр Лукашевич: В чем коренное отличие?

Лиса Астахова: МГУ — это набор лекций. Не знаю как на других факультетах, но у нас были потрясающие преподаватели, заслуженные профессоры. Просто главная проблема сейчас — что эти же люди преподавали у моей мамы, которая тоже училась на журфаке МГУ. И их манера разговаривать и преподавать материал немного устарела, поэтому слушать это вообще невозможно. Как бы мне не было это интересно по началу, но к середине лекции у тебя полный «расфокус», потому что слушать, что говорит уважаемая 80-ти летняя преподавательница невозможно. Потому что не слышно или она тихо говорит или медленно. То есть такие нюансы, которые не способствуют усвоению материала. У нас не делается упор на такие вещи как семинары. Нет диалога.

Александр Лукашевич: То есть нет интерактива со студентами?

Лиса Астахова: Абсолютно нет никакого интерактива. Я может сейчас скажу для кого-то шокирующую вещь, но на журфаке тебе никто не учит быть журналистом, тебя никто не учит писать. И за 5 лет проведенных на журфаке в качестве задания я не написала ни одной статьи. Я писала диплом, курсовые какие-то, но это все было в основном по литературе.

Александр Лукашевич: Я сейчас вспомнил фразу, не помню из твоей статьи или нет, что на журфаке МГУ учат разбираться в литературе.

Лиса Астахова: Засурский на самой первой лекции сказал очень правильную вещь, что на журфаке учат учиться. Если тебе это интересно и если ты хочешь учиться, то тебя журфак научит учиться. Это на самом деле правда, потому что журфак научил меня уникальному и самому главному для продюсера качеству — находить выход из безвыходных ситуаций.

Я ни разу в жизни не сдала сессию вовремя. И вот эта ситуация, когда ты стоишь на комиссии, на ковре перед замдекана, и он говорит, что через неделю тебя отчислят, если ты не сдашь 10 экзаменов. И ты думаешь, это невозможно. А нет! Оказывается за неделю можно и 12 экзаменов сдать.

Александр Лукашевич: И ты выкручиваешься, да?

Лиса Астахова: Ты выкручиваешься, находишь самые разные ситуации. Это самое главное.

Александр Лукашевич: Знаешь, многие люди, которые учатся в Америке в американских университетах, когда они приезжают с российским диплом и начинаю работать над образованием, которое дают в Америке, они говорят что первый месяц это такой шок. Потому что дают столько заданий: прочитать 4 главы к завтрашнему дню, подготовить какие-то вопросы, отвечать. То есть там невозможно закосить, там невозможно просто тупо слушать весь семестр и в конце прийти с огромными шпорами в карманах и тупо списать.

Лиса Астахова: Абсолютно точно, это невозможно ни при каких обстоятельствах. Потому что тут как раз идет полный интерактив, постоянная беседа с преподавателем. Даже по таким казалось бы предметам, в которых ты сначала не разбираешься, право или бух. учет, все равно тебя вызывают на диалог и задания действительно огромные. Я на самом деле человек циничный, я приехала с таким отношением, типа ну ладно, чему они там меня научат. Либо ты продюсер, либо нет. Либо у тебя это получается, либо у тебя не получается. Также как журналистика: либо ты умеешь писать, либо не умеешь писать. Этому научить невозможно.

Поэтому я приехала с каким-то снисходительным отношением, и в каком же я была шоке, когда я первый месяц вообще почти не спала, потому что просто не было времени. Надо было сделать все эти задания, плюс перестройка на новый язык, голова шла кругом.

Александр Лукашевич: Плюс приучить себя действительно учиться, в американском понимании.

Лиса Астахова: Да, именно учиться себя приучить, делать уроки каждый день Я почувствовала, что я снова в школе. У меня вообще в принципе есть комплекс отличницы. Либо я делаю все, либо я ни делаю ничего. На журфаке я ни делала ничего, а тут я решила делать все. Потому что действительно интересно. Для меня было откровением, если честно, что учиться может быть интересно.

Александр Лукашевич: И тебе очень интересно учиться в New York Film Academy?

Лиса Астахова: Интересно, не то слово. Я каждый день встаю в 6 утра, наверно это о многом говорит. Я сама по себе встаю в 6 утра, потому что мне хочется, потому что мне нужно что-то доделать, дописать, пораньше приехать.

Александр Лукашевич: Мы в прошлом выпуске подкаста обсуждали с гостем, тоже из Лос-Анджелеса, с Алехандро Суэльдо. Он аргентинец, то есть гражданин США. Он учился в University of California и сейчас в Бёркли учится. Он рассказывал, что отличие американского образования от российского во многом. Отличие в том, что применяется метод Сократа: люди сидят полукругом, существует определенное общение с профессором, постоянный интерактив. Ты можешь писать по e-mail вопросы, можешь позвонить, ты постоянно находишься в контакте. Он учился и в Санкт-Петербургском Государственном Университете Международных Отношений. Он сказал, что здесь преподаватели просто отчитывают лекции и когда он, американец, задавал вопросы, они очень сильно злились на это и смотрели на него искоса. То есть они не совсем понимали, что он делает, зачем он это делает. Будет сессия и, пожалуйста, отвечай.

Лиса Астахова: Да, даже такая простая вещь... Я уверена, что ни одни преподаватель в МГУ не знает моего имени. А преподаватели в New York Film Academy все знают мое имя. Мне кажется показательная вещь. И ни потому, что в МГУ я ничего не делала, а тут делаю. Просто потому, что такая манера общения.

Александр Лукашевич: Лис, на самом деле хотелось бы еще обсудить, как я тебя нашел. Хотелось бы рассказать слушателям. Что-то я сёрфил по интернету и наткнулся на ссылку, интернет СМИ под названием http://royalcheese.ru/, где Лиса Астахова ведет свою колонку. Подгруппа называется «Мнения», там вы найдете статьи Лисы Астаховой. Сейчас их в районе 4х. Одна из последних особенно интересной показалось, она о кинобизнесе, о проблемах российского кинобизнеса и как это дело обстоит в Голливуде и в Америке. Буквально после этого еду в машине, слушаю Маяк, и туда пригласили продюсера Брата 2 Сергея Сельянова, руководителя компании СТВ. И Сергею задавали вопрос, в чем основная проблема. Что такое, почему люди не ходят на наши фильмы в кинотеатры, почему такие бюджеты низкие, почему прогорают фильмы. Конечно не все, но многие. Почему люди с предубеждением относятся к российскому кино, в чем основная проблема кроется.

Я сначала послушал интервью и потом прочитал твою статью и вот Сергей говорит, что основная проблема — это нет сценаристов в России. То есть, нет сценариев хороших и нет сценаристов. А также он упоминал, что существует проблема «последней мины». То есть очень много хороших идей предлагается сценаристами, но не хватает последнего действия, со стороны продюсера, или режиссера, или редактуры, чтобы этот сценарий воплотить в красивую форму и показать зрителям. Он говорил две проблемы: проблема «последней мили» и нет сценариев.

После этого, читая твою статью, я начал улыбаться. Статья сейчас передо мной и там ты говоришь о том, что на самом деле, проблемы то не в сценариях и не в сценаристах. Как ты можешь прокомментировать мнение Сергея Сельянов?

Лиса Астахова: Я бы сказала, что Сергей Сельянов одна из проблем.

Александр Лукашевич: Как ты обещала, выпуск будет очень черно-пиаровским.

Лиса Астахова: Да у меня жизнь вся такая.

Александр Лукашевич: Прокомментируй, пожалуйста, мнение Сергея Сельянова.

Лиса Астахова: По поводу «последнее мили», это я вообще считаю чисто российская проблема. У нас все очень любят говорить, никто не любит ничего делать. Это главная разница между русскими и американцами, на мой взгляд. Потому что американцы меньше рефлексируют, больше делают. Они не обсуждают год перед тем, как запустить бизнес. Они просто делают, а там посмотрят. Не получится, сделают что-нибудь другое. А у нас могут 2-3 года обсуждать, но так никто ничего и не сделает.

Александр Лукашевич: Лис, хотел бы зачитать кусочек из твоей статьи по поводу сценария:

«Они (прим. люди, кот. занимаются кинобизнесом) заявляют, что „нехватка сценаристов — серьезная проблема российского кино“. Полная херня. В России дефицит редакторов и продюсеров, которые знают хотя бы базовую структуру сценария и имеют хороший вкус. На канал приходит сценарий, он им не нравится и они от него отказываются. И никому даже в голову не приходит, что сценарий можно редактировать, и что идеальные сценарии в Голливуде тоже не пишутся с первого раза.»

Мне понравился это кусок. Прокомментируй, пожалуйста.

Лиса Астахова: Это правда, то есть у нас такая штука как редактура в каком-то непонятном виде существует, если вообще существует. Это во-первых. Во-вторых, эти люди, которые сидят на каналах и выбирают сценарии, мне вообще непонятно их происхождение, их образование и так далее. Я не буду называть имена, но я работала в кино 6 лет в Москве и я знаю, что эти люди... Когда 6 лет назад я начала работать в одной компании, на канале Россия сидела одна дама которой тогда уже было далеко за 50. Она до сих пор там сидит. И я не могу сказать, что это человек с отменным утонченным вкусом, которая прочитала ни одну тонну книг в своей жизни и знает базовую структуру сценария. И также на других каналах. Я не понимаю, почему именно эти люди, на каком основании их выбирают. Они не умеют мыслить вперед, то есть это опять упирается в отсутствие продюсеров. Потому что здесь любой сценарий редактируется продюсерами, даже не редакторами... Тут нет такой профессии, как редактор. Есть сценарист, есть продюсер. Сценарист пишет, продюсер редактирует. У нас продюсер должен уметь консолидировать в себе много разных аспектов, таких как знание структуры сценария, драматических правил, также он должен мыслить о том, как этот сценарий воплощать. У нас это все вместе выдает ошибку в головах редакторов на каналах и ничего не получается.

Я писала, в этой статье пример очень смешной. Моя подруга, она очень хороший режиссер, и ей на ТНТ предложили делать сериал. Она мне прислала сценарий. Сценарий был ужасный, но не безнадежный. Я его отредактировать, написала ей огромное письмо, что надо поправить, что добавить, что обсудить, что дописать и так далее. Она пришла с этим на канал и проект сразу закрыли. Потому что, типа, о боже, столько переделывать, столько переписывать, зачем нам это надо, мы лучше другой найдем. Так не бывает!

Александр Лукашевич: То есть они хотят, что-то готовое и сразу же получить бабки.

Лиса Астахова: Да, и сесть, и рыбку съесть. При этом ничего не делая. Это опять же классическая русская черта: получить все, не делая ничего.

Александр Лукашевич: Все и сразу, да?

Лиса Астахова: Да, все и сразу. Я не понимаю, откуда взялось это мнение, что в Голливуде просто все, извините за выражение, срут гениальными сценариями. Это не правда! Действительно хороший сценарий, который прочитаешь и подумаешь — о, гениально... Я прочитала уже несколько сотен сценариев, и я такого сценария еще не встретила. Поэтом, у меня прям слов даже нет, когда мне заявляют — нет хороших сценариев. Есть хорошие сценарии и есть хорошие идеи, просто их надо уметь правильно излагать.

Александр Лукашевич: Правильно я понимаю, что продюсер это такой фильтр, так называемое сито, через которое он пропускает сценарий и на выходе получается выжатый текст, построенный по всем канонам и правилам, имеющий определенную базовую структуру, который помогает получить определенную прибыль.

Лиса Астахова: Дело в том, что Америка вообще страна продюсерского кино и так и должно быть. В России когда-нибудь тоже к этому придут. Продюсер это далеко не тот человек, который дает деньги. По секрету сейчас всем расскажу, я даже здесь сталкиваюсь, в своей академии, с людьми, которые учатся на режиссеров, например... Я понимаю, что у них другая специализация, но они мне заявляют (только русские люди) — я вообще не понимаю, чем занимаются продюсером, зачем вы вообще нужны.

Александр Лукашевич: То есть режиссер себя мнит и продюсером и сценаристом?

Лиса Астахова: Русский режиссер вообще непонятно кем себя мнит. Но я хочу сказать, что продюсер это человек, благодаря которому кино вообще появляется на свет. Потому что от продюсера зависит абсолютно все. Америка страна продюсерского кино, потому что по закону все права на фильм принадлежат продюсеру. У нас в России этот закон другой. По российскому закону права на фильм принадлежат трем людям: режиссеру, композитору и оператору.

Александр Лукашевич: Вот поэтому и получается лебедь, рак и щука.

Лиса Астахова: Да. А тут все очень просто, если фильм получает Оскар за лучшую картину, то выходит его получать, ни режиссер, ни сценарист, ни композитор, а продюсер. То есть человек, который этот фильм сделал.

Александр Лукашевич: Да, частенько при просмотре церемонии, ты ищешь глазами известного режиссера. Стивена Спилберга или Кэмерона, а выходит человек просто неизвестный.

Лиса Астахова: Также, например, я знаю многие люди недоумевают, когда они видит афишу фильма, а там: от продюсера такого-то кино. И все думают, а какая разница кто его спродюсировал. К сожалению, очень большая разница. Потому что если ты себя зарекомендовал как продюсер, который делает хорошее кино, то от тебя его и ждут. Потому что все равно любой продюсер работает в своем жанре, также как режиссер. Но режиссер без продюсера это ничто, а продюсер без режиссера это все равно какая-то творческая единица. Потому что продюсер может найти этого режиссера, а режиссер сам по себе, зачастую, не может сделать проект.

Александр Лукашевич: То есть продюсер — это работодатель для режиссера и других участников процесса?

Лиса Астахова: Да, это работодатель для всех. Продюсер — это человек, который ищет деньги. Он не дает деньги из своего кармана, только если у него не супер богатые родственники или связи в банке. Продюсер — человек, который находит, сначала проект, потом деньги, потом людей, потом это все организовывает, потом это все снимает, потом делает постпродакшен. За всем этим следит. Потом он везет фильм на фестиваль или куда-то продает. Всем этим занимается один-два человека — продюсеры.

Александр Лукашевич: Кстати, Сергей Сельянов рассказывал про продюсерство и продюсеров. Он говорил, что финансируют российское кино продюсеры. То есть продюсер рискует деньгами, а режиссер рискует сове репутацией. Так ли это в США?

Лиса Астахова: Сельянов не то, что не может ничем рисковать... Откуда у него деньги на этот фильм? Сколько я работала в русском кино, как правило, фильмы финансируются либо бандитами, либо богатыми людьми, которые занимается нефтью, трубами, газом и так далее. То есть людьми, которые занимаются абсолютно другим бизнесом, просто которые любят кино. Я не знаю ни одного продюсера, который из своего кармана что-то спонсирует.

Александр Лукашевич: Ну, может быть он рискует тогда своей головой?

Лиса Астахова: Да, головой и всем остальным, потому что ему потом отчитываться перед инвесторами. А режиссер рискует своей репутацией. Я согласна.

Александр Лукашевич: То есть похожая ситуация в США?

Лиса Астахова: В США, естественно, если ты нашел денег и сделал фильм, который провалился, после этого долго и мучительно люди будут думать, давать ли тебе денег на следующий фильм. Может, не дадут.

Александр Лукашевич: Сергей Сельянов также упоминал о таком термине как «чуйка». Что он обязательно должен быть у продюсера и что без «чуйки» вы никуда не попадете.

Лиса Астахова: Меня наверно уже все ненавидят за это слово — структура сценария, но тут, какая бы у тебя «чуйка» не была, если ты не знаешь, какой должен быть сценарий, тебе твоя чуйка не поможет. Потому что, по большому секрету всем расскажу, любой сценарий пишется по одной и той же схему.

Александр Лукашевич: Да я прочитал об этом в твоей статье и очень удивился.

Лиса Астахова: Состоит из 8 пунктов. Я не буду их рассказывать сейчас. Я сначала тоже в это не поверила и решила взять несколько фильмов, супер арт-хаусных, которые, на мой взгляд, вообще не поддаются никаким правилам. Например, я взяла фильм Софии Кополла, Бертолуччи и так далее. У нас было задание, взять свои любимые фильмы и разбить по этой схеме. Какого же было мое удивление, когда вот эти все необычные фильмы легли как по нотам на эту схему. И это действительно так. Я смотрю любой фильм и все по актам прям разбивается. Это, конечно, ужасно, но это так. В наших же фильмах это не так.

Александр Лукашевич: Лис, такое лирическое отступление... Вот иногда сидишь в кинотеатре, смотришь голливудский фильм: скрипки заиграли, у тебя уже колики в животе, ты ждешь сейчас будет выкрик какой то, где-то в Нью-Йорке, подземке или на парковке, камера едет, подъезжает к какой-то машине... И дальше ты поворачиваешь к девушке или другу и говоришь: «Сейчас будет сапог.» И тут хлоп и видишь, действительно лежит сапог. То есть там кто-то должен был быть, какой-то герой, а осталась одна обувь. Это может один из этих пунктов?

Лиса Астахова: Да нет! Я хочу сказать, что в Америке тоже хорошего кино не так много. Американское кино — это не панацея. Естественно, в процентном соотношении американцы делают больше всех хорошего кино, но его все равно достаточно мало сейчас появляется. Поэтому, конечно, есть предсказуемые фильмы. Ужастики вообще все одинаковы, на мой взгляд, я их вообще не очень люблю. Но это тоже все от таланта зависит.

Александр Лукашевич: Ясно. Это опять наверно вопрос к сценаристам и к сценариям.

Лиса Астахова: Да. Это уже кому что нравится, кому не нравится.

Александр Лукашевич: Ты знаешь, также в этом интервью на Маяке, ребята обсуждали с продюсером Брат 2, куда делись сценаристы. Один из ведущих говорил: «Вот, были же сценаристы, были же в Советском Союзе. Какие фильмы снимали замечательные, мы их пересматриваем теперь с таким упоением» На что Сергей Сельянов возразил: «Ребят, успокойтесь. Я учился в Советском Союзе, школ сценаристов не было. И в СССР в год снимали в среднем 150 фильмов. 2 хороших, остальное полная параша. Ужас не человеческий остальные были и смотреть было абсолютно нечего » То есть он говорит о том, что проблема уже давно эта зреет. Но опять противоречие с твоей статьей, что дело все-таки не в сценаристах, а в людях, которые понимают базовую структуру.

Лиса Астахова: Когда ты работаешь с российскими телеканалами, у них любимое слово неформат. Также на радиостанциях.

Что значит нефомат? Здесь есть такое понятие: хороший сценарий, плохой сценарий. Какой формат? Кто его придумал? У них что, есть какой-то регламент, как должен выглядеть сериал? Они не знают просто ничего. И то, что им не нравится, это все неформат.

Александр Лукашевич: Когда я работал на радиостанции 2 года, действительно, есть определенный формат, есть пожелания программного директора и любимые композиции программного директора и если они не попадают под его ощущения, то они называются неформат.

Лиса Астахова: По большому счету это «вкусовщина». Это не имеет ничего общего с каким-то регламентом. Здесь, например, если взять каналы, то тут очень простой формат. На канале USA показывают, в основном, сериалы про детективов, FBI и так далее. Но при этом, представляешь себе, какой разброс может быть в этих сериалах. Это очень обширная тема.

На канале HBO они показывают все что угодно, но это должно быть «на грани». На грани того, что можно показывать по телевизору. При этом может быть все, что угодно. Тут очень понятный формат, который тебе дают. Вместо того чтобы тебя сажать в рамки, этот формат наоборот тебе дает простор.

В России нет такого формата. Второй канал — говносериалы для домохозяек. Первый канал — то, что Эрнсту понравится. Четвертый — одни менты. Но это не формат, это реальная «вкусовщина». Причем плохая.

Александр Лукашевич: В защиту Сергея Сельянова, а то мы его немного разнесли. Он сказал, что сценарий не пишется, а строится. Он говорил, что все-таки основная школа на Западе, в Америке. Там учат, как управлять зрительскими умами. Вот тут ваши точки зрения совпадают. Он также сказал, что этим летом на 6 недель приезжали профессора из Голливуда и проводили full time обучение. Не знаю, правда, для каких продюсеров. А также упоминалось, что хороший сценарий и хороший фильм можно описать в три строчки строчкой. Действительно это так?

Лиса Астахова: Хороший фильм можно описать одним предложением. И если ты не можешь идею своего фильма высказать в одном предложении, значит тебе надо идти домой и переписывать свой фильм.

У нас, например, знаешь, как учат? Это очень смешно. Нам говорят: представляешь, например, ты зашел в Даун Тауне в бизнес здание, ты заходишь в лифт и тебе нужно на 15-й этаж и с тобой в лифте стоит Спилберг. И у тебя есть 20 секунд, чтобы рассказать ему про свой новый фильм. Он никуда не денется из этого лифта, но как только откроются двери, он сразу исчезнет. У тебя есть только 20 секунд, чтобы рассказать про свой фильм. Поэтому ты должен уметь рассказать про свой фильм в одном предложении и еще так, чтобы заинтересовать. При этом есть еще определенная формула, по которой строится это предложение. В этом предложении ты должен успеть сказать про мир, в котором существует твое кино, про главного героя, про жанр, про время, в котором это происходит и про основные события. И все это в одном предложении.

Александр Лукашевич: Вот это да! Это большое мастерство писать эссе.

Лиса Астахова: Да, это гораздо сложнее, чем написать эссе. Потому что уместить идею стостраничного сценария в одно предложение это очень тяжело. Но это дико интересно. И самое смешное, что это действительно происходит. Я, например, живу напротив Directirs Guild of America, где постоянно тусуются все режиссеры. И напротив есть Coffee Bean, где я каждый день пью кофе. Я там встречаю огромное количество режиссеров, сценаристов. Я там познакомилась с Полом Сорвино и так далее. И вот вы стоите вместе в очереди за кофе... Тот же Спилберг, Кэмерон они все там постоянно пьют кофе.

Александр Лукашевич: А ты видела их?

Лиса Астахова: Да, конечно, всех видела. И тебе нужно очень быстро сообразить... Эта фраза, про уложить идею в одно предложение, называется logline.

Александр Лукашевич: Вот еще одна точка соприкосновения с Сергеем Сельяновоым: он говорил о таком термине как pitch. Слышала о таком?

Лиса Астахова: Да, ты меня ночью разбуди и я тебе расскажу что такое pitch.

Александр Лукашевич: 5 минут на все, как он сказал. То есть, когда они подбирали себе актеров на «Брат 2»: проституток, полицейских, гангстеров и так далее, было большое количество американских актеров. Они слушали этих актеров, а он сидел поодаль, разговаривал по телефону, договаривался о деньгах и краем глаза все равно смотрел. Тогда он познакомился с этим термином. Он говорит, что у американского актера есть 5 минут, чтобы представить себя в лучшей форме и они очень мастерски владеют этой технологией. Он сидит в «развалочку», рассказывает Сельянов, и совершенно простым языком начинает рассказывать о своих плюсах в актерской деятельности и он настолько органичен в этом, он настолько хорошо показывает себя как тот же сутенер, проститутка. Тут же может показать какую-то сценку. У них все это заготовлено, они укладываются в 5 минут, у них нет больше времени.

Лиса Астахова: Конечно, они же актеры. Только надо понимать, что примерно 80 процентов из того, что они говорят — полное вранье.

Александр Лукашевич: Это так же как в резюме.

Лиса Астахова: Актеры врут вообще страшно. Питчинг — это на самом деле умение продавать. Я прошла примерно 5-6 разных курсов по питчингу. Это, по большому счету, самое главное умение для продюсера, умение «впарить» свой проект. Pitch — это речь, они бывают разные. Я, например, могу про свой проект «впарить» в 5 разных вариантах: за минуту, за две, за пять, за десять и за двадцать.

Александр Лукашевич: То есть ты в принципе в любой момент готова встретиться в лифте со Спилбергом или Кэмероном?

Лиса Астахова: Мне так нужен миллион в следующем году, что я готова. Это на самом деле очень большое умение и я тоже сейчас прихожу к тому, что у нас в России очень мало кто этим умением обладает. У меня есть какие-то друзья, знакомые, продюсеры, у которых есть очень крутые идеи, неплохие сценарии, но они идут на канал и у них ничего не получается. Ни потому что проект плохой, а потому что они «впарить» этот проект правильно не умеют. Не умеют считывать аудиторию, потому что наверно будет большая разница, если взять русские телеканалы... Возьмем один проект: на телеканале Россия ты будешь «впаривать» проект одним образом, а на канале ТНТ совершенно другим образом. Это надо иметь тонкую кожу и чутье и устанавливать с залом интерактив. У нас мало кто это умеет, у нас даже президент плохо говорит.

Александр Лукашевич: Да потому что нас и не учили никогда. Со школьной скамьи всегда боялись выходит и стихи читать. Ты сидишь и у тебя потные рученьки, и ты думаешь: хоть бы звонок и моя фамилия не попала.

Лиса Астахова: Да, потому что не дай бог, потом еще линейкой по руке.

Александр Лукашевич: Или посмеются все, как ты там запнулся или стоишь красный весь.

Лиса Астахова: Да. На самом деле я хочу сказать, что это сейчас для многих проблема. У меня есть одноклассница, которая на каждом уроке по питчингу плачет. Потому что ей просто очень тяжело это, ей страшно, у нее куча сразу проблем вылезает. Поэтому у нас любое занятие по питчингу превращается в такое коллективный психоанализ. Проблема зачастую где-то глубоко, из детства. Проблема, которая не дает тебе...

Александр Лукашевич: Боязнь публики наверно.

Лиса Астахова: Да, там много разных причин. И мы начинаем разбираться, общаться. Американцы очень любят это: а почему, а что тебя пугает, а что ты чувствуешь.

Александр Лукашевич: Так называемое критической мышление.

Лиса Астахова: Да. В этом плане мне, конечно, было тяжело первое время. Учитывая, что я очень резкий агрессивный человек. У нас, например, точно так же относятся к сценариям. В России нет такого понятия как конструктивная критика. По крайней мере, в моей жизни его не существовало. Я училась в 5 разных школах и в МГУ и все равно такого понятия как конструктивная критика я нигде не встретила. Также в кино у нас либо гавно, либо «зашибись». Но «зашибись» бывает очень редко.

Александр Лукашевич: Лис, ты смотрела фильм «Кококо»?

Лиса Астахова: Нет. Что это такое?

Александр Лукашевич: Его снимала Дуня Смирнова, буквально недавно.

Лиса Астахова: Она же какой-то другой фильм сняла не так давно, я все хотела посмотреть.

Александр Лукашевич: Вот, он называется «Кококо». Просто я тебе советую посмотреть, я проникся. Я сначала не особо хотел смотреть, а потом услышал отзывы своих друзей, с которыми у меня совпадают вкусы.

Лиса Астахова: А что это, опять какое-то унылое депрессивное гавно?

Александр Лукашевич: Нет кстати, ты знаешь, это очень русское кино. Можно долго говорить об этом фильме, просто посмотри, мне интересно, что ты скажешь на эту тему. Я к чему сказал, интересно узнать какие фильмы ты последние смотрела: из российского кино, из американского, да и вообще из мирового. Что ты можешь посоветовать слушателям и мне посмотреть?

Лиса Астахова: Я позавчера сходила на фильм, который по-русски называется «Москва 2017». Это просто фантастика, я до слез смеялась. Фильм сделан на русские деньги, снят в Москве, но с помощью американских сценаристов, режиссеров, операторов и так далее. Я все называю его русским, потому что «бабки» русские.

Александр Лукашевич: Это там, на Красной площади прилетают пришельцы и что-то уничтожают?

Лиса Астахова: Да. Мы смеялись до слез, потому что ничего хуже я давно не видела. Я в принципе горжусь Россией в этом смысле, что люди попытались делать что-то с американцами, выйти на какой- то новый уровень... Но, как же это смешно, дешево и плохо все выглядит.

Если бы это была комедия, какая-то пародия — это было бы гениально. Но, к сожалению, это была не пародия. Зрелище конечно очень печальное.

Александр Лукашевич: Но зритель наверно все «схавал»?

Лиса Астахова: Да нет, это все провалилось в прокате. Это настолько плохо, что я слышу косяки по звуку, косяки в постпродакшене видно. Сюжет тоже конечно предсказуемый донельзя. Но приятно было посмотреть русское кино посреди Голливуда, увидеть какие-то лица знакомые, виды Москвы. Но фильм плохой, не надо его смотреть.

Александр Лукашевич: Хорошо, не смотрим. А что посмотреть?

Лиса Астахова: Последний фильм Уэса Андерсона, который называется «Королевство полной луны». Очень красочное кино Уэса Андерсона, который сделал фильм «Семейка Тененбаум», еще он сделал «The Life Aquatic with Steve Zissou» (прим. «Водная жизнь»). Очень крутое кино, красочное, снятое на 16мм пленку, что сейчас очень мало кто делает, потрясающий продакшен дизайн и так далее. Про таких взрослых детей, что называется.

Александр Лукашевич: Это американское кино. А что можешь сказать про российское?

Лиса Астахова: А что в России какое-то кино выходило?

Александр Лукашевич: У нас авторское кино на самом деле ценится. Может что-то из древнего совсем? Звягинцев?

Лиса Астахова: Я это все любила раньше, но просто сейчас, переехав в Америку, я не знаю, что должно со мной произойти, чтобы я пришла домой и такая: «Посмотрю-ка я Звягинцева». Мне и в голову это не придет, такое солнце, такая погода хорошая, все в хорошем настроении и улыбаются. И что же я захочу разрыдаться, посмотреть Звягинцева?

Александр Лукашевич: То есть «достоевщина» не нужна?

Лиса Астахова: Нет, я с этим завязала, стараюсь мыслить позитивно, «негативщина» убивает любой креатив.

Александр Лукашевич: А ты смотрела фильм «Елена» Звягинцева?

Лиса Астахова: Нет, не хочу. Когда приеду в Москву обратно, мне будет нечем заняться, буду искать работу, тогда я посмотрю все эти фильмы, буду плакать. Я искренне восхищаюсь Бекмамбетовым, хотя последний его фильм оставляет желать лучшего. Но он молодец, он приехал сюда, его тут знают, узнают, он лучший друг Тима Бертона.

Александр Лукашевич: Я знаю, еще очень любят Кончаловского. Он довольно известный в Голливуде.

Лиса Астахова: Да нет, его не знают. Единственный русский режиссер, которого знают американцы — Тимур Бекмамбетов. «Ночной дозор», «Дневной дозор» — это они все знают. У меня даже есть одноклассник, который обожает фильм «Особо опасен». Правда, он даже не знал, что это русский режиссер. Просто никто особо не интересуется режиссерами, кроме культовых.

Александр Лукашевич: Ты сейчас сказала, что когда вернешься в Москву, возможно, посмотришь эти фильмы. Опять обращаясь к твоей статье, уже про Москву, которая называется «Москва — город урод», там довольно критично описывается жизнь в столице. Там ты пишешь, что сидишь однажды с друзьями в заведении, и тебя дважды сфотографировали, ты еще и улыбаешься всем. Тебе друг говорит: «Ничего, через недельку пройдет». Через неделю и, правда, прошло.

Лиса Астахова: Да, за полтора месяца в Москве все прошло.

Александр Лукашевич: Я вспоминаю себя, когда я вернулся из Штатов, где был всего пару месяцев, но настолько привыкаешь к какой-то открытости, к расположению к себе людей, что ты прилетаешь и ты начинаешь действительно улыбаться всем первое время. Ты улыбаешься, а тебя не понимают, на тебя смотрят как на идиота. «Зачем ты показываешь мне зубы?» — смотришь и читаешь в глазах этот текст. И, действительно, культурный шок получается. Как ты думаешь, с чем это связано может быть? Почему в Америке все улыбаются, желают хорошего дня?

Лиса Астахова: Когда ты смотришь на человека и улыбаешься ему, это говорит о том, что ты не желаешь ему зла. Если ты встречаешься глазами с человеком, ты должен ему улыбнуться, если только ты не собираешься его убить. Это у них такая привычка, как мыть руки перед едой или чистить зубы. Это рефлекс. И у меня после года жизни это тоже рефлекс, я улыбаюсь абсолютно всем.

В Росси такого нет, потому что у нас наоборот: если ты не хочешь никому ничего желать плохого, не смотри на человека. У нас как с собаками: собаке не надо смотреть в глаза, а то она наброситься. У нас также: не надо смотреть на человека, а то он сразу начнет «быковать».

Я могу бесконечно говорить о разнице в менталитетах, о том, как тут даже предложение строится или как они критику на сценарий выдают. У меня есть смешная история: есть одноклассник, когда его спрашивают про его класс и школу, он всем рассказывает: у меня в классе есть русская девочка, первое что она сказала, когда прочитала мой сценарий: «Знаешь, что мне очень не нравится в твоем сценарии?» Он говорит, для меня это было шоком, потому что здесь никто так не говорит, так нельзя. Когда ты что-то хочешь критиковать, ты сначала должен сказать что-то хорошее. Даже если тебе вообще ничего не понравилось.

Александр Лукашевич: То есть, чтобы не портить настроение человеку, а потом уже можно аккуратно намекнуть.

Лиса Астахова: Это просто неприлично, а потом ты можешь сказать критику, но исключительно конструктивную. Конструктивная критика — это критика с альтернативой. То есть ты говоришь, например: «Мне в твоем сценарии понравился вот этот персонаж, мне кажется он очень целостный и интересный, но... но структура страдает, ничего не понятно... Я предлагаю...» То есть ты даешь ряд вещей, которые ты считаешь нужным изменить. Но если у тебя нет мнения, как это можно улучшить, тогда твое мнение никого не интересует.

Александр Лукашевич: Из статьи «LA не дать, не взять», про отношения с американским парнями, о сексе и тому подобном, самое интересное мне показалось — знакомство с Винсентом Галло. Как тебе этот парень?

Лиса Астахова: Странный очень персонаж. Он сумасшедший слегка, но интересный.

Александр Лукашевич: Мне очень понравилось, как ты подметила цитату Галло: «...я думаю, что огромное количество женщин одарили огромное количество неинтересных мужчин половым актом. Множество безответственных мужчин, которые являются плохими родителями и плохими любовниками, были субсидированы сексом и любовью женщинами, которые ничего особенного ни от кого не ожидали. Сегодня любое ничтожество, каждый безмозглый ублюдок, каждый неудачник имеет возможность трахаться. Это стало таким простым делом, что у меня руки опускаются от отчаяния...» Интересная такая цитата.

Лиса Астахова: Да, гениальная цитата, учитывая, что у Винсента в кармане есть листочек A4, сложенный в 4 раза с именами и телефонами девушек, которые всегда готовы с ним трахнуться. Но, в общем и целом он прав. Потом что он не бесталанное ничтожество и вообще-то с ним наверно есть за что трахаться, хотя я и не стала.

Александр Лукашевич: Были предложения неоднократные видимо. Ты же русская девушка.

Лиса Астахова: Были, да.

Александр Лукашевич: Красивая я имел ввиду. Потому что русские — это синоним красивая всегда в Америке, насколько я знаю.

Лиса Астахова: Еще синоним проституток и телок, которые хотят Гринкарту.

Александр Лукашевич: Я думаю, что стоит перейти к быстрым рубрикам. Посоветуй, пожалуйста, какой-нибудь американский последний классный сериал. Мне, например, нравится «How to Make It in America». Жаль, что он закончился вторым сезона.

Лиса Астахова: Хороший, да, сериал. Хороший очень сериал «Modern family», про американскую семью, которая живет в Лос-Анджелесе. Крутой еще сериал был, не считая последнего сезона, «Breaking bad». Прекрасный еще сериал — «Wilfred» Один из моих любимых с Элайджа Вуд про говорящую собаку, которая является его бессознательным. Сейчас столько хороших сериалов, что я могу бесконечно об этом говорить.

Александр Лукашевич: Теперь интересно узнать... Закрой глаза и подумай о США, какие 3 картинки у тебя всплывают в первую очередь.

Лиса Астахова: Всякие дороги в основном, мои любимые места: пара улиц в Лос-Анджелесе, по одной из которых я езжу в школу каждый день, не туристическая часть, там очень высокие пальмы. Вторая — это Big Sur, это заповедник между Лос-Анджелесом и Сан-Франциско. Потрясающее место, его не описать словами. Тебе кажется, что ты попал в какое-то зазеркалье. И третья, Сан-Франциско и пустыня, потому что пустыня очень красивая здесь.

Александр Лукашевич: Аризонская?

Лиса Астахова: Нет, я не была, к сожалению, в Аризоне. Но даже в той пустыне, в которой я была здесь — Joshua Tree это тоже уникальное место, где растут эти Joshua Tree, которые нигде больше не растут в мире. Ну и Сан-Франциско, конечно, это один из лучших городов в мире.

Александр Лукашевич: И завершающая рубрика — три сайта от гостя. Что можешь посоветовать слушателям?

Лиса Астахова: Я старюсь начинать свой день с такого сайта, как http://www.deadline.com — это сайт про все новости, которые происходят в Голливуде, который обновляется в реальном времени. Также есть прекрасный сайт http://www.hollywoodreporter.com. Он, кстати, сделал сейчас русский журнал. Это ведущий американский журнал, который отслеживает события в киноиндустрии США. Могу поделиться своей любимой радиостанцией — http://www.dublab.com.

Александр Лукашевич: А что там за музыка?

Лиса Астахова: Очень разная музыка, электронная в основном, но именно калифорнийская. То, что слушают здесь, мои знакомые ребята часто там играют. Очень крутая.

Александр Лукашевич: Лис, хотелось бы сказать слушателям, что у тебя есть твой собственный мини фильм, который можно найти на http://vimeo.com/35862910

Лиса Астахова: фильм называется «Exact Change Only»

Александр Лукашевич: Это такая выпускная работа после первого семестра и как я прочитал в твоих заметках, данная работа была оценена как одна из лучших на курсе. Посмотрите, по-моему, замечательно передает дух LA.

Также хотелось бы у тебя узнать может какие-то другие ключевые слова, мы можем вбить на http://vimeo.com и посмотреть какие-то видео, которые тебе очень сильно понравились?

Лиса Астахова: В принципе, в моем аккаунте http://vimeo.com/user1810381, вы можете посмотреть мои «лайки». Я очень люблю фильмы своего одноклассника William Barfield. У него есть чудесный фильм «Cat Lady» http://vimeo.com/40387836, это его семестровая работа. Еще у него есть фильм Palmyra http://vimeo.com/45278411, который был снят в пустыни. Очень красиво.

Люди из моей школы зачастую не выкладывают фильмы online, потому что отправляют их на фестивали.

Еще бы я упомянула своего приятеля, который тоже живет в США. Русский мальчик, который закончил New York Film Academy, его зовут Александр Худоконь. На мой взгляд, один из самых гениальных операторов.

Александр Лукашевич: Лис, я хочу сказать спасибо тебе огромное за твое время. Дорогие слушатели, это была Лиса Астахова прямиком из Лос-Анджелеса. Не забывайте публичную страницу Вконтакте http://vk.com/m_amerika. С вами был я, Александр Лукашевич и Лиса Астахова. Пока.

Ширина

Лиса Астахова, сегодняшняя гостья «Многоэтажной Америки», учится на продюсера в New York Film Academy на студии Universal, расположенной в Лос-Анжелесе. За её плечами журфак МГУ и опыт в российском кинобизнесе, который она с удовольствием сравнит со знаниями, полученными от лучших преподавателей Голливуда. Мыслим критически вместе с Лисой в очередном выпуске подкаста.

В подкасте:

— Чтобы заниматься кино, надо ехать в LA!
— Помог ли как-то опыт работы в русской киноиндустрии в Штатах?
— Как учат в МГУ и в New York Film Academy? В чем коренное отличие?
— Для тех, кто еще не в курсе: учеба может быть действительно интересным занятием!
— О проблемах киноиндустрии в России: взгляд и мнение Лисы.
— Правила сценария: даже артхаусный сценарий пишется по самым шаблонным правилам.
— Мало хорошо написать, главное — впарить! Или что такое «pitch»?
— Что, по мнению Лисы, стоит посмотреть из русских фильмов?
— О том, почему в США улыбаться незнакомому человеку необходимо, а в России — лучше не стоит.

Выпуски

Комментарии

  • 0
    Просто бесценный гость. Просто не верится, как же я рад!!!
    Отличный выпуск, спасибо.
    29 сентября 2012

  • 0
    Фильм, который посоветовала Лиса:
    "Moonlight Kingdom", режиссёр Wes Anderson, год выпуска: 2012
    Сайты, которые посоветовала Лиса:
    1. http://www.deadline.com — все самые свежие новости в индустрии развлечений Голливуда;
    2. http://www.hollywoodreporter.com — ведущий американский журнал, который отслеживает события в киноиндустрии США;
    3. http://www.dublab.com — радиостанция, на которой крутят калифорнийскую музыку.
    4 октября 2012

  • 0
    Очень интересный подкаст, тема кино интересна. Но жаль, что очень мало было рассказано про саму Америку, жизнь и прочее
    13 октября 2012

  • 0
    Не хотел всерьез это комментировать, но все же. И здесь претензии даже не к этой девушке, которую пригласили, а к автору подкаста Александру Лукашевичу. Регулярное согласие с сомнительными и откровенно ложными тезисами "креативного продюсера" не красят поклонника Ильфа и Петрова. Такой не аргументированной критики и откровенного хамства не слышал ни от одного гостя. Пусть отечественное кино заклеймено позором, но откуда такой диагноз нашему образованию и обществу в целом? Понятно, что формат подкаста подразумевает некое восхищение обсуждаемой страной и сравнение с нашей реальностью, но игнорирование глубинных экономических причин наших различий превращает спич автора в набор впечатлений неискушенной девицы, клюнувшей на красивый фантик. Признаем, что благополучие Соединенных штатов Америки в экономическом плане и как следствие во всех областях жизнедеятельности и культуры (в том числе и кино) есть результат неблагополучия других стран, в том числе и нашей. P.S. Невозможно было это слушать, а Александру Лукашевичу побольше последовательности в мыслях и твердой позиции в жизни.
    3 сентября 2013

  • 0
    Стоило бы наверное научиться использовать критику на благо себе, а не брызгаться слюной как это любим мы делать - стоил бы задуматься почему сотни уезжают из нашей расчудеснейшей страны, не потому ли что в ней не все так прекрасно
    22 июня 2014