Крупнейший город Новой Англии — Бостон

0
8 september 2011
14150 plays

Need software update Чтобы прослушать подкаст, необходимо обновить либо браузер, либо Flash-плейер.
Share
Text version

А. Лукашевич: Привет, дорогие друзья. Это третий выпуск подкаста «Многоэтажная Америка». С Вами я Александр Лукашевич, ее ведущий. Сегодня мы отправляемся в город Бостон, который по праву можно называть колыбелью свободной Америки и самым значительным финансовым центром после Нью-Йорка на восточном побережье. О городе Бостоне можно говорить часами, мне кажется. Прочитав в интернете множество информации об этом городе, я все-таки не смогу, дорогие слушатели, передать Вам всего смака этого современного центра восточного побережья США. В данном вопросе мне поможет гость подкаста «Многоэтажной Америки», которого зовут Евгений Борисевич, ему 28 лет. Родом он из Беларуси, города Барановичей. Учился он в Минском Государственном Лингвистическом университете. В 2004 году поехал в США по программе «Work and Travel» и остался там жить. Итак, Жень, привет.

Е. Борисевич: Здравствуй, Александр.

А. Лукашевич: Давай начнем с того, какие ощущения у тебя вызвал Бостон?

Е. Борисевич: Я жил когда-то до этого в Новой Англии. Бостон у меня ассоциируется с Red Socks, я сейчас пытаюсь понять, как это сказать по-русски.

А. Лукашевич: Ты скажи по-английски.

Е. Борисевич: Бейсбольная команда, и команда американского футбола Petris. Это те вещи, которые сразу приходят на ум, и, конечно же, пиво Samuel Adams. Я думаю, что когда ты здесь был, тебе пришлось попробовать это пиво. А также, как ты упомянул, это колыбель демократии и Posenty Poetry, которая произошла в 1673 году. Потом уже это консервативный город или финансовый центр.

А. Лукашевич: Я понял. Жень, это твои ассоциации с Бостоном после того, как ты прожил в Америке около 7 лет. Можешь ли ты вспомнить, что ты почувствовал, когда первый раз приехал в этот город? Можешь ли ты покопаться в памяти?

Е. Борисевич: Хорошо. Когда я первый раз приехал в Бостон, он был закрыт на реконструкцию. Они сделали огромную артерию ХайВэй, которая шла через весь город, и пытались весь трафик спустить под землю, поэтому это был город вечных пробок, вечных объездов. Если кто-нибудь заезжает на машине в Бостон, первое, что он заметит, что там нет ни одной прямой улицы. Бостон — самый старый город США, и поэтому нет такой решетки из улиц, как в Нью-Йорке, где легко определить, куда ты пошел, где ты находишься. В Бостоне ты можешь куда-то свернуть, оказаться где-то и потеряться.

А. Лукашевич: Да, улицы не имеют какой-то четкой структуры. Я прочитал, что Бостон очень похож на Лондон тем, что рядом могут стоять постройка 19 века и шестидесятиэтажный небоскреб. Так ли это?

Е. Борисевич: Да, именно так. Если ты окажешься в даунтауне, где находится Final Holl, там, где подписывали все документы, рядом с ним находится Financial District — это небоскребы в высоту 80-100 этажей и буквально рядом будет стоять здание 1760 года постройки. Либо можно пойти к Хуплай — это уже культурный центр Бостона, там находится Boston Public Library и рядом с ним будет John Hancock — самый высокий небоскреб.

А. Лукашевич: Можно будет окунуться в историю, около 400 лет назад англичане высадились на восточном берегу тогда еще абсолютно неизведанного континента и, повоевав немного с индейцами, решили, что именно здесь город Бостон. Приплыли они на корабле, который называется «Мэйфлауер», и высадились рядом со скалой, из которой потом сделали музей. Был ли ты в этом музее? Это знаменитое место, где сотрудники переодеты в жителей того времени и общаются на том диалекте, и тому подобное.

Е. Борисевич: К сожалению, я в этом музее не был. Он находится в Плэймент Массачусетс. Это место особенно популярно в конце ноября, когда празднуется праздник Thanksgiving — День Благодарения. В это время все туда отправляются, особенно родители с детьми, чтобы показать культуру и с чего все начиналось, как жили, как работали, чем занимались люди в то время.

А. Лукашевич: Если тебе не хватает русских слов, ты можешь говорить на английском.

Е. Борисевич: Мне действительно не хватает русских слов.

А. Лукашевич: Я думаю, что за 7 лет редко встречались русские люди, в основном тебе приходится общаться с американцами.

Е. Борисевич: Да, в основном с русскими людьми мы общаемся летом, когда приезжают студенты из России, Белоруссии, Украины и других стран. На учебе и на работе я только по-английски разговариваю.

А. Лукашевич: Отдалимся немного от темы Америки и от Бостона. Мыслишь ты по-русски?

Е. Борисевич: Как лингвист, я мыслю по-русски, хотя кого бы я ни встречал здесь, людей, который прожили здесь лет 20, они говорят, что видят уже сны на английском и мыслят по-английски. Меня учили в университете, что до конца своих дней я буду мыслить только по-русски и просто быстренько переводить.

А. Лукашевич: Вот, что значит патриотизм. Белоруссия и Россия — мы вместе. Неплохой объект для разведки. Дорогим слушателям, которые работают в некоторых структурах, пригодится эта информация. Евгения можно будет найти в Facebook или где-нибудь еще, если будут какие-нибудь вопросы. Жень, продолжим про Бостон. Ильф и Петров в своей книге «Одноэтажная Америка» абсолютно ничего не рассказывают о Бостоне, и это очень странно. Как ты уже сказал, это один из самых старых городов США. Неизвестно, почему они обошли вниманием этот город. Когда я проезжал этот город на автобусе, я был поражен красотой этого города. Мне он очень понравился, я четко запомнил облик этого города. Это даунтан, мини-копия Манхэттена, возвышающаяся недалеко от автобусной станции.

Е. Борисевич: Там, скорее всего одна пятнадцатая Манхэттена сосредоточена в даунтауне. Рядом с даунтауном находится Норд Энд, он очень похож на европейский город. Он населен в основном иммигрантами из Италии. Особенно если ты туда попадаешь весной, ты попадаешь в маленький итальянский городок с узенькими улочками с маленькими кафешками, со столиками outside. Люди будут там сидеть и наслаждаться чашечкой кофе. С противоположной стороны начинается Бостон Хаммонд — это огромный парк, Ньювер стрит, где расположены домики во французском стиле. Даунтаун очень маленький, в отличие от Нью-Йорка. Если Вы попадаете в даунтаун около 10 вечера, Вы не встретите ни одной живой души на улице. В Нью-Йорке можно гулять всю ночь, там будут какие-нибудь клубы, рестораны, бары, а в Бостоне все закрывается после 6-7 часов вечера.

А. Лукашевич: То есть это действительно деловой центр города?

Е. Борисевич: Это действительно деловой центр.

А. Лукашевич: По поводу того, что Ильф и Петров забыли про этот город — ведь он так похож на Лондон, мне кажется, что Бостон сохраняет в себе традиции старого света. Я много читал о том, что ньюйоркцы считают бостонцев большими снобами и ребятами из-за океана.

Е. Борисевич: У них слегка другой акцент. Сейчас я его уже не замечаю.

А. Лукашевич: Он более мягкий?

Е. Борисевич: Да, возможно. Бостон действительно — город снобов. Люди, которые живут здесь, никогда в этом не признаются. Если поехать в другой город, например в Арканзас, зайти в любой бар и посидеть там 5 минут, ты уже познакомишься с какими-нибудь людьми. В Бостоне такого не происходит, люди держатся обособленно, в своем кругу. Никто не любит это слово — сноб, бостонцы не любят, когда их так называют, но это так и есть.

А. Лукашевич: Эта American amicability, о котором говорили Ильф и Петров, не распространяется на город Бостон?

Е. Борисевич: Такого, как их приглашали в гости, здесь не будет. Это более консервативный город.

А. Лукашевич: Более пуританский.

Е. Борисевич: Оттуда все пошло, но это так давно происходило. Они себя считают более культурными, чем ньюйоркцы. Нью-Йорк — это самое ближайшее сравнение, хотя это совершенно два разных города по архитектуре, истории и всему остальному, но так как они рядом находятся, то ньюйоркцев и бостонцев можно сравнить.

А. Лукашевич: Когда я летел из Москвы в Нью-Йорк через Париж, я общался с одним французом. Мы с ним разговаривали по поводу американских городов. Он из всех американских городов выделил именно Бостон. Он посоветовал мне побывать в этом городе, если будет такая возможность. Он сказал, что Бостон великолепный, очень современный, технологичный, интересный и красивый город.

Е. Борисевич: Да, я полностью с ним согласен. Он выглядит как европейский город.

А. Лукашевич: Видимо, это из-за архитектуры.

Е. Борисевич: Да, и плюс культура. Opera house, symphony orchestra, музеи, учебные заведения — всё это сказывается на самом городе.

А. Лукашевич: Теперь потихонечку складывается картина, почему Ильф и Петров забыли про город Бостон. Мне кажется, американцы сами неохотно говорят о Бостоне, потому что он ближе к Европе, чем к США.

Е. Борисевич: Возможно, да.

А. Лукашевич: Итак, Жень, давай оставим жителей и архитектуру в покое. Давай поговорим о студентах и об университетах, потому что Бостон является крупнейшим центром высших учебных заведений США, там находится Гарвард, Массачусетский Технологический Институт. Правильно?

Е. Борисевич: Да, MIT, Гарвард и еще большие значимые университеты: Tufts University — частный колледж, Boston University. Это самые основные учебные заведения.

А. Лукашевич: Да, дорогие друзья, все, наверное, смотрели фильм «Социальная сеть». Ведь Марк Цукерберг учился в Гарварде. Правильно?

Е. Борисевич: Да.

А. Лукашевич: Чтобы Вы понимали, о каком городе мы сейчас говорим, можете пересмотреть «Социальную сеть». Давай поговорим, в общем об университетах, об этих великих университетах. Потом более конкретно поговорим о том, где ты учишься. Гарвард и MIT, что ты можешь рассказать нам об этих заведениях?

Е. Борисевич: Они находятся в Бостоне в Кембридже, через реку от центра Бостона. Гарвард был основан в 1636 году, и в этом году празднует 375-летие. MIT был основан в 1863-1866 годах, он в два раза меньше, чем Гарвард. В MIT учится около 11-14 тысяч студентов, в Гарварде около 23 тысяч студентов. Гарвард и MIT занимают огромные территории, и можно сказать, что это город в городе, то есть у них своя полиция, медицинская служба, свои магазины. Это как два маленьких городка в самом городе. Они постоянно конкурировали друг с другом, но в последние годы они начали взаимодействовать между собой. Студенты Гарварда могут брать предметы в MIT, и наоборот.

А. Лукашевич: Получается такая интеграция?

Е. Борисевич: Да. Некоторые сферы в этих университетах пересекаются. Гарвард более гуманитарный и либеральный, в то время как в MIT уклон делают на более точных науках.

А. Лукашевич: Из Гарварда выходят отличные юристы, историки, филологи.

Е. Борисевич: Да, очень много ученых. Еще, например, архитекторы. У Гарварда 13 разных школ: engineering, lower school, education и так далее. Практически все сферы. Как мы знаем, Гарвард изначально был основан Джоном Гарвардом, который отучился в Кембриджском университете в Англии. Он приехал сюда и основал колледж для священников, потому что священники считались в 16-18 веках самыми пресвященными, умными людьми.

А. Лукашевич: Потому что у них был доступ к книгам, у всех остальных такого не было.

Е. Борисевич: Насчет книг. В Бостоне находится первая библиотека, которая стала доступна для всех желающих.

А. Лукашевич: Первая публичная библиотека.

Е. Борисевич: Да.

А. Лукашевич: Жень, расскажи про структуру Гарварда и MIT. Давай поговорим про Гарвард. У нас в России есть факультеты, кафедры и определенные специальности. На 3 или 4 курсе ты выбираешь кафедру, на которую хочешь пойти и там защищаешь свой диплом через два года. Какая система обучения в Гарварде?

Е. Борисевич: В Гарварде немножко другая система обучения. На последнем году обучения в школе тинэйджеры выбирают предметы, которые им интересны и с чем они хотят связать свое будущее. Они отучились, сдали тесты, поступили, если поступили, и тогда в университете они встречаются с adviser, то есть с советником, и они вместе разрабатывают план обучения и выбирают предметы, которые необходимы, чтобы сконцентрироваться на точных науках. Нет такого, как у нас, что ты должен взять именно эти предметы, и ты станешь экономистом. Здесь ты каждый семестр сам выбираешь предметы, которые ты собираешься изучать. Ты можешь отучиться два курса и концентрироваться только на экономике, но потом, если у тебя поменялась твоя точка зрения, ты подумал, что ты не хочешь этим заниматься, и в течение следующих двух лет ты можешь сконцентрироваться на истории, на литературе, на музыке и выбираешь просто другие предметы.

А. Лукашевич: Знания, которые человек получает, отучившись два года на экономиста, куда-то прикладываются или они просто забываются?

Е. Борисевич: У каждого студента, как и у меня, есть определенное количество предметов. Я могу взять 8 предметов по экономике, 2 по финансам и так далее. У каждого студента есть лист с предметами, и он знает, что ему необходимо взять, чтобы изменить концентрацию.

А. Лукашевич: Есть достаточное количество курсов, которое ты должен взять, чтобы получить какую-то степень?

Е. Борисевич: Да. Особенно здесь ценится то, чтобы люди умели писать эссе, хорошо высказывать свою мысль, то есть все студенты должны взять как минимум два класса по написанию эссе, один класс по public speech, чтобы правильно разговаривать и уметь представить себя, сколько-то классов математики. Это обязательно, но потом всегда есть свобода выбора для остальных 16 предметов, которые определят, чем ты будешь заниматься в будущем.

А. Лукашевич: Очень интересно.

Е. Борисевич: Нет замкнутого пространства. На Родине у нас была создана группа, поток и все вместе ходили на лекции. Здесь ты посещаешь разные классы и встречаешься с другими людьми. Есть люди, с которыми ты пересекаешься постоянно, у которых похожие предметы. Нет ощущения, что мы вместе с начала до конца.

А. Лукашевич: Постоянно знакомишься с людьми, которые выбирают тот или иной курс.

Е. Борисевич: Да. Занятия начались на этой неделе в понедельник, и ты встречаешь людей, с которыми ты брал определенные предметы. С одним ты брал финансовый учет, с другим корпоративные финансы. Вот так знакомишься, у тебя расширяется сеть знакомых людей. Спустя несколько лет, ты знаешь 200 человек. Это очень хороший способ начать разговор — обсудить, какие предметы мы взяли.

А. Лукашевич: Вот откуда пошла идея Facebook, дорогие друзья. Все прекрасное рядом, черпайте идеи из повседневной жизни, это будет хорошим толчком для новых идей. Тема Facebook как-то массируется у студентов из-за того, что Марк Цукерберг вышел из Гарварда? Что у Вас есть такие же шансы стать великими и успешными людьми.

Е. Борисевич: Нет, эта тема никак не массировалась. Она была популярна, когда это все зарождалось, когда Facebook был доступен только студентам Гарварда, потом MIT, затем другим колледжам. У меня был как-то класс, и на нем была тема social networks, и мы писали эссе о том, как соцсети меняют нашу жизнь. Только там я пересекся с этой темой, а на кампус Марк давно не приезжал. Как уехал в Калифорнию, так там и остался.

А. Лукашевич: Теперь нам хотелось узнать, сколько лет учатся студенты в Гарварде?

Е. Борисевич: Студенты учатся 4 года. В Гарварде 13 школ. Harvard College — это самая известная школа во всем мире, куда в прошлом году подавалось 34 тысячи аппликаций, то есть заявлений, а поступило всего 1677.

А. Лукашевич: Неплохо.

Е. Борисевич: В понедельник, когда я был на учебе, была церемония приветствия этих freshmen, так называют людей, которые только поступили. Я посмотрел список стран, там, к сожалению, не было России и Белоруссии. Там была Украина, Кыргызстан, Казахстан, все СНГ страны.

А. Лукашевич: Ни одного русского не прошло.

Е. Борисевич: Подкачали в этом году.

А. Лукашевич: Сколько стоит поступление в Гарвард? Или там нет такого, тебе нужно пройти испытания?

Е. Борисевич: Если ты показал себя с наилучшей стороны, то ты получаешь письмо с приглашением в Гарвард, и это стоит 47 тысяч долларов в год, включая проживание, питание и обучение.

А. Лукашевич: 200 тысяч долларов на все обучение?

Е. Борисевич: Да, но эти деньги платят только 10% студентов. У Гарварда есть благотворительный фонд, и выпускники Гарварда ежегодно высылают деньги обратно альма-матер. У них около 30 миллиардов долларов, поэтому в этом году 75% студентов получили financial aid, это когда сам колледж оплачивает за тебя учебу, потому что ты показываешь успехи, они в тебя вкладывают деньги, чтобы ты достигал больших высот. За первый год они платят за 75% студентов, за второй год, если ты плохо начал учиться, либо у тебя не получается что-то, ты не получишь financial aid.

А. Лукашевич: Есть обалденный стимул получать хорошие оценки.

Е. Борисевич: Да, есть стимул хорошо учиться. Если ни у тебя, ни у твоей семьи нет денег, то ты погрязнешь в долгах.

А. Лукашевич: Понятно. Да, неплохой стимул.

Е. Борисевич: Люди об этом знают. В Гарварде, как я уже говорил, 13 разных направлений. Обычно студенты учатся 4 года, и либо идут работать после бакалавра, либо учатся дальше по специальности и выбирают одно из направлений. Например, если человек учился на врача, и хочет продолжить обучение, то он идет в Medical school, либо в Lower school, если ему хочется адвокатом.

А. Лукашевич: Если я отучусь 4 года в Harvard school по биологии и химии, и после получения диплома бакалавра я могу не иметь медицинскую практику?

Е. Борисевич: Нет, чтобы стать доктором нужно отучиться 8 или 12 лет. Это будет учеба и стажировка. Чтобы стать врачом нужно отучиться 4 года, концентрируясь на химии и биологии, а потом идти в Medical school.

А. Лукашевич: Получаешь базовые знания, а потом практическое применение этих знаний в медицинском колледже?

Е. Борисевич: Да, либо в другом колледже на другом конце Америки. Тогда ты учишься там 2 года, потом работаешь в больнице несколько лет помощником без сна и отдыха, потом снова доучиваешься, проходишь еще практику и только после этого ты можешь стать врачом.

А. Лукашевич: Вот это селекция.

Е. Борисевич: Люди, которые собираются стать врачами, залезают в огромные долги около 400-500 тысяч долларов, прежде чем они становятся врачами.

А. Лукашевич: Очень многие спрашивают, в чем причина такой плохой медицины в России. Да, очень просто, нужно проводить такую же селекцию у нас. Насколько я знаю, мы сейчас перешли на двухуровневую систему обучения: бакалавр и магистратура, но все равно стоит перенять некоторые методики обучения на медицинских специальностях, например из Гарварда. Можно набраться опыта только проучившись больше 5 лет.

Е. Борисевич: Если ты хочешь быть хирургом, то тебе придется отдать 12 лет учебе, практике и всему остальному.

А. Лукашевич: Возможно, я ошибаюсь, моя сестра стоматолог, и она говорит, что она тоже много лет отдала обучению. 5 лет у нас учатся люди, после этого 2 года в интернатуре, а потом несколько лет, работая помощником врача, набираются опыта. В итоге получается около 6-7 лет, и после этого она стала практикующем врачом.

Е. Борисевич: Да, это похоже на систему для обыкновенных врачей или узких врачей, но не хирургов. Хирургам нужно отучиться 12 лет.

А. Лукашевич: Стоматологи могут меньший вред нанести, если у них не хватает знаний, чем хирурги.

Е. Борисевич: Я считаю, что самое главная мотивация зависит от того, что ждет людей впереди. Здесь люди готовы отдавать 8-12 лет учебе, потому что они знают, что как только они станут врачами, их зарплата будет составлять около 300 тысяч долларов. Если ты хороший врач узкой специализации, и не поехал просто куда-нибудь в деревню, а остался в большом городе, ты будешь получать около 300 тысяч долларов. Ты расплатишься с долгами и будешь обеспечен до конца жизни, и твои дети пойдут в самый лучший колледж.

А. Лукашевич: Тебе не придется вымогать взятку?

Е. Борисевич: Нет, ты будешь бояться этой взятки. Ты больше всего будешь бояться, что тебя могут засудить, если ты что-нибудь не так сделаешь. Это самое большое, чего врачи здесь бояться.

А. Лукашевич: Из наших разговоров о процессе обучения в США можно сделать какие-то выводы, чего не хватает у нас. Советская школа обучения была намного круче, на мой взгляд, чем сейчас.

Е. Борисевич: Возможно. Я бы сказал, что самое главное здесь — это свобода выбора. Школьники и студенты выбирают то, что им хочется. Они не скованны рамками, и могут не брать предметы, которые им не нравятся и непонятно зачем нужны. Они берут те предметы, которые им интересны и понадобятся в будущем.

А. Лукашевич: Можно согласиться, но главный козырь у защитников советской школы был в том, что у нас получали общие знания, и люди были подкованы во многих направлениях. У американцев выбирают очень узкую специализацию, и все, что выходит за эти рамки, им неинтересно, и они профаны в этом. Здесь, конечно, палка о двух концах.

Е. Борисевич: Об этом можно дискуссировать сколько угодно. Преподавателю интересен человек, разбирающийся в статистическом анализе, и ему не нужен человек, знающий все обо всем, ему нужен человек, который отучился 3 года и постоянно брал статистику, и разбирается в этом.

А. Лукашевич: Я думаю, что это именно капиталистический устрой страны, что нужны именно узкие специалисты, из которых можно собрать по кирпичикам какой-то бизнес.

Е. Борисевич: Да. Если кому-то интересно, я могу рассказать о программе, которая у нас сейчас проходит. Это out campus interview program, когда к нам приезжают работодатели, и студенты начинают искать работу прямо сейчас, чтобы получить ее в июле следующего года. Студенты на последнем курсе проходят интервью со всеми работодателями, заинтересованными в выпускниках этого университета.

А. Лукашевич: Это очень интересно, потому что есть проблема, что выпускники наших ВУЗов попадают во взрослую жизнь такими потерянными и не знают, куда им податься.

Е. Борисевич: Хорошо. Когда ты отучился два года в университете, ты становишься sophomore. Летом обычно наши студенты едут поработать в Америку, а американские студенты начинают осенью искать себе summer intership — это стажировка в той индустрии, которая их интересует. Например, финансовая область, это меня больше интересует, поэтому я об этом постоянно говорю. Кого-то интересуют музеи, кого-то театр и там они летом находят стажировку, в некоторых случаях оплачиваемую, в некоторых нет, либо оплачивают только жилье и тому подобное. За два года до выпуска, они каждое лето проходят стажировку, где-то работают волонтерами и так далее, они набираются опыта. Самое главное, чтобы у тебя был опыт, только потом тебя будут брать на работу.

А. Лукашевич: Действительно очень классно то, что есть такие программы. После выпуска у человека есть багаж теоритических знаний, а как ему его применить, он абсолютно не знает, поэтому было бы прикольно применить это к нам.

Е. Борисевич: Потом студент становится senior — студент последнего 4 курса. Сейчас у нас с сентября по конец октября проходят интервью программы. Сначала приезжают работодатели и рассказывают о своих компаниях, практически каждый вечер приезжает компания, которая рассказывает о себе, кого она ищет, каких кандидатов и предлагает подать свои application. Потом студенты, если их что-то заинтересовало, подают свои applications на специальный сайт, и потом студенты получают приглашение на интервью, если работодатель заинтересован в этом студенте, то есть они смотрят на его оценки, на предметы, которые он брал и на его волонтерскую работу. Они его приглашают на первый раунд интервью, и тогда студент идет в специальное здание, которое построено отдельно, где проходят интервью. После этого работодатели могут присылать предложения о работе, чтобы студент в следующем году начал на них работать,

А. Лукашевич: Понятно. По поводу учебы поговорили, хотелось бы узнать о студенческой жизни. Она такая двоякая: с одной стороны — это зубрежка и учеба, учеба и еще раз учеба, а с другой стороны — это отдых. Как отдыхают студенты Гарварда и MIT, ведь вечеринки, которые проходят в кампусе и не только, прославлены на весь мир? Был ли ты там? Что ты знаешь об этом?

Е. Борисевич: На кампусе на вечеринке я не был. Четверг — это night, когда все студенты идут в ночные клубы. Рядом с кампусом находится огромное количество клубов, куда ходят студенты, и проезжая рядом, Вы можете увидеть очереди людей, жаждущих попасть в клуб в четверг, а не в пятницу и не в субботу, как у нас.

А. Лукашевич: Очень интересно, а с чем это связано?

Е. Борисевич: Я не знаю. Я не могу ответить на этот вопрос, но почему-то именно четверг.

А. Лукашевич: Мне кажется, это дополнительный выходной.

Е. Борисевич: Да, скорее всего, чтобы пятница быстрее прошла.

А. Лукашевич: Ваши преподаватели не ставит серьезные лекции и коллоквиумы на пятницу. Так ли это?

Е. Борисевич: Я сомневаюсь, у меня никогда не было занятий. Важно заметить, что в Америке есть drinking age.

А. Лукашевич: Ограничение по возрасту.

Е. Борисевич: Обычно на первых двух годах колледжа ты не можешь никуда попасть. Обычно в клубы ходят seniors, поэтому вечеринки устраивают на съемных квартирах.

А. Лукашевич: Это такой способ уйти от преследования закона.

Е. Борисевич: Да.

А. Лукашевич: Я слышал, что очень многие подделывают свои ID, покупают fake ID и по ним проходят, либо когда ты подходишь к охраннику, тебе ставят огромный крест, который не смывается, это значит, что в баре ты не можешь взять ничего алкогольного.

Е. Борисевич: Это происходит не только там, но и по всей Америке.

А. Лукашевич: Ты не был на вечеринках, которые происходят у кого-то дома?

Е. Борисевич: Я был, но там не было алкоголя.

А. Лукашевич: Рекой не было алкоголя?

Е. Борисевич: Да, рекой не было. Я был рядом с кампусом, где студенты снимают жилье.

А. Лукашевич: Итак. Отлично. Много поговорили об учебе в Гарварде. Можешь как-то кратенько рассказать о MIT?

Е. Борисевич: Мне очень нравится MIT. В Гарварде я большинство своего времени провожу на кампусе, потому что там учеба, очень много всего происходит интересного, очень насыщенная студенческая жизнь. MIT находится тоже в Кембридже, буквально две остановки на метро. Разница в том, что там нет такого количества исторических зданий, в Гарварде основные здания были построены в 1700-1800-х годах, то есть они все из красного кирпича, и современные здания тоже построены в этом стиле. В MIT очень много современных зданий. Там есть главное здание, которое построено в классическом стиле, а все остальные здания — постмодернизм, либо высокие здания из стекла и бетона. Ты заходишь и ощущаешь, что ты попал в учебное заведение технологических и точных наук. Мне больше всего понравился MIT-museum. Ты туда заходишь и понимаешь, что на чтобы бы ты ни посмотрел, ты смотришь на компьютер, вся электроника, практически все было сделано руками студентов.

А. Лукашевич: Я думаю, что нужно сказать отдельное спасибо студентам за то, что они разработали скайп, с помощью которого мы проводим подкаст «Многоэтажная Америка». Огромное спасибо. Я уверен на 100%, что учились они в MIT.

Е. Борисевич: Да. Такое ощущение, что MIT — это университет, где много start up, как Беркли, где все студенты носятся с какими-то идеями, и эти идеи могут стать предпринимательскими. Там постоянно ходят и общаются с профессорами венчурные капиталисты, чтобы реализовать идею студентов или дать денег на start up.

А. Лукашевич: Предпринимательский дух царит в MIT?

Е. Борисевич: Да, в Гарварде он не настолько царит, там есть отделение и химии, и математики, но в MIT он действительно царит. Когда ты подходишь к основному кампусу MIT, ты видишь огромное здание, обычно сейчас популярное Bio technologies company, которые разрабатывают лекарства. Компании набирают студентов прямо с кампуса MIT, чтобы они работали у них в лабораториях и разрабатывали новые лекарства.

А. Лукашевич: Ясно. MIT тоже не обошли стороной. Дорогие друзья, я думаю, было бы интересно узнать, какая кухня преобладает в Бостоне. Какие ресторанчики или местечки ты любишь? Может быть, ты что-то посоветуешь тем людям, которые окажутся в Бостоне?

Е. Борисевич: Кухня Бостона не слишком отличается от кухни Новой Англии. В основном это морепродукты жареные и запеченные — chowder, я думаю, в предыдущем выпуске про это рассказывали.

А. Лукашевич: Супчик, да?

Е. Борисевич: Супчик clam chowder, да.

А. Лукашевич: Это крем-суп из моллюсков, для тех слушателей, которые не знают, что это такое.

Е. Борисевич: В Бостоне очень много выходцев из Италии — North End, поэтому здесь популярна пицца. В отличие от Нью-Йорка она приготовлена на тонком тесте.

А. Лукашевич: На тонкой итальянской основе?

Е. Борисевич: Да. На тонкой и подсушенной основе. Очень сильно развита итальянская и irish кухня.

А. Лукашевич: Ирландцы. Да в одно время был большой поток беженцев из Ирландии во время «картофельного бунта».

Е. Борисевич: Поэтому они наложили такую печать на всю кухню Бостона. Здесь очень много пиццерий, они практически везде. Из разных частей Италии. Если вы идете в даунтаун или в центр города, там есть целый райончик, где много Ирландских пабов, куда люди идут после хоккея, после игры Red Socks или после игры Saltics — баскетбольной команды.

А. Лукашевич: Жень, может, ты расскажешь о каком-то любимом месте, где ты со своей женой любишь посидеть, покушать? Что тебе больше всего нравится?

Е. Борисевич: Я не тот человек, который постоянно ходит по ресторанам, мы больше ходим в пиццерию. В основном, когда она приезжает ко мне, дело в том, что моя жена живет в Нью-Йорке, мы всегда проводим время в Кембридже в Harvard Square — это рядом с Гарвардом, и там полно ресторанов. Обычно мы идем в пиццерию Pinocchio — это самая известная пиццерия. Там сицилийская пицца представляет собой пиццу квадратиками. На Родине люди скорей всего видел такую пиццу, она очень распространена. Мы ходим в эту пиццерию, сюда ходят самые известные люди.

А. Лукашевич: Среди них, конечно же, и Евгений Борисевич.

Е. Борисевич: Евгений Борисевич тоже туда ходил, куда и Леонардо ДиКаприо.

А. Лукашевич: Евгения Борисевич тоже там была.

Е. Борисевич: Также много coffee shops и чайных, куда люди ходят попить чай.

А. Лукашевич: Я много слышал и читал в социальных сетях и в интернете, что распространены кофейни, особенно espresso. Я так понимаю, что это из-за того, что возраст жителя Бостона где-то 27 лет, из-за того, что преобладает много студентов. Соответственно, студенты много гуляют, им нужно запоминать много информации, и espresso хорошо помогает.

Е. Борисевич: Да, espresso помогает. Рядом с кампусом находится Pizza Coffee и Starbucks. Мы предпочитаем ходить в маленькие кафе.

А. Лукашевич: Тебе больше нравятся более уютные кафе, не сеть кафе?

Е. Борисевич: Да, не сеть кафе. Еще есть очень интересное место на кампусе — единственное место, где продается алкоголь. Это была когда-то огромная церковь, и она была превращена в огромные студенческий театр, и когда приезжают выдающиеся люди, как Билл Гейтс, выступить и поговорить со студентами, они выступают там. Под землей церкви находится бар для студентов и профессоров.

А. Лукашевич: Это здорово.

Е. Борисевич: Бар называется Queens Head Pub, вообще он называется «The best cap secret» — лучший секрет Гарварда, потому, что там все пиво для студентов стоит 3$, в городе оно стоит 5$. Там на всё студенческие цены: и на пиво, и на еду. Обычно туда ходят профессора и graders студенты — студенты, которые пошли получать мастера. Если хотите потереться локтями с профессором, либо со студентами Гарварда, идите в этот паб.

А. Лукашевич: Да, особенно привлекает это место тем, что находится под церковью.

Е. Борисевич: Под церковью прямо на кампусе рядом с Science Centre и остальными заведениями.

А. Лукашевич: ОК. Жень, поговорили немножко о еде. Давай окунемся в спортивную жизнь Бостон,а именно в северо-восточной части Америки, потому что команда бейсбола Red Socks — это команда, которая объединяет всех около телевизора во время ее матчей. Весь Северо-запад, так называемая Новая Англия, как ты уже говоришь, болеет за Red Socks. Их основные соперники — это Нью-Йоркские Yankees. Правильно?

Е. Борисевич: Да. Все штаты: Массачусетс, Вермонт, Мэйн и Нью Хэмпшир — болеют за Red Socks. Это есть в жизни каждого мальчика, который вырастает в этой части Америки.

А. Лукашевич: Это кумиры для подрастающего поколения?

Е. Борисевич: Да, с начала 20 века. Все дети собирают бейсбольные карточки и играют в бейсбол со своими родителями по воскресеньям. Самое главное — один или несколько раз в году съездить на Red Socks game.

А. Лукашевич: По поводу того, что все собираются и играют, это мы знаем из американских фильмов. Нам везде это показывали. Жень, расскажи, в правилах бейсбола ты разобрался за 7 лет или все-таки есть какие-то пробелы?

Е. Борисевич: Стыдно признаться, бейсбол для меня все еще — большой пробел. Это единственное, что я не понимаю. Американский футбол, хоккей, баскетбол — это все понятно, а бейсбол до сих пор нет.

А. Лукашевич: То есть непонятно, как бьют, почему бьют и почему эти выиграли сейчас, почему те проиграли? В принципе это очень похоже на русскую лапту с какими-то своими вкраплениями.

Е. Борисевич: Я согласен. Я понимаю, когда питчер бросил, и отбили или нет, но сами правила я не могу рассказать.

А. Лукашевич: Может быть, американцы ходят на стадионы и тоже не понимают правила, просто хотят получить драйв.

Е. Борисевич: Нет, они понимают и потом мне долго рассказывают, но в конце понимают, что это бесполезно, что это не для меня.

А. Лукашевич: Ты не поймешь?

Е. Борисевич: Да. Если в американском футболе, хоккее, баскетболе ты знаешь, сколько длятся матчи, когда таймауты и так далее, то бейсбольная игра может длиться 7 часов. Она может начаться в 6 вечера и закончиться только в 2 часа ночи.

А. Лукашевич: Там нет никаких dead line?

Е. Борисевич: Нет dead line, нет ограничений. Есть количество ударов, но это может keep forever. Люди могут находиться там до двух часов утра. Людям на всех стадионах Америки можно пить пиво, то есть люди там зависают и просто общаются. Это не такая интенсивная игра, как хоккей, где нужно следить, куда полетела шайба, кто кому врезал и так далее. Она более раскрепощенная, поэтому говорят, что это pass time — люди там расслабляются.

А. Лукашевич: Жень, спасибо тебе огромное, за твое время, которое ты нам предоставил и много интересного рассказал нам о Бостоне и о студенческой жизни, о спорте, о еде. Кстати хотелось бы узнать, сколько у тебя сейчас времени?

Е. Борисевич: Сейчас у меня половина 12 утра.

А. Лукашевич: Половина 12 утра, и где ты находишься?

Е. Борисевич: Я сейчас вернулся на остров, про который рассказывала Ира — Mount Desert Island.

А. Лукашевич: Ты сейчас в Бар Харборе?

Е. Борисевич: Да.

А. Лукашевич: Я понял. Тебе огромной удачи. Я думаю, что ты успеешь на вечеринку в четверг в Гарвардском кампусе, если сейчас прыгнешь в машину. Спасибо, Жень, огромное. Пока. Дорогие друзья, это был выпуск про Бостон. Я надеюсь, что информация из этого выпуска подкаста «Многоэтажная Америка» была для вас полезной и интересной. С Вами был я — Александр Лукашевич. Впереди у нас новые выпуски об Американских городах, в которых побывали в далеком 35-ом году Ильф и Петров. В своей книге «Одноэтажная Америка» они об этом много рассказывали, а также мы будем искать людей, которые проживают в подобных Бостону городах, также интересных и, которые не попали во внимание наших писателей-комедиантов. Всем пока. Удачи.

Width

Встречаем осень вместе с выпуском Многоэтажной Америки о Бостоне. Гость программы, Евгений Борисевич, живущий в штатах уже, без малого, 7 лет, найдет русские слова и расскажет об одном из самых старых городов Новой Англии, о пристанище пуритан и снобов, о студенческой жизни, Гарварде и MIT.Большая часть выпуска будет посвящена этим двум известнейшим учебным заведениям, а разговор о них будет вдвойне увлекателен, ведь Евгений учится в Гарварде. Устраивайтесь поудобнее, рассказ будет длинным и, надеюсь, интересным.

В подкасте:

— Бостон — город снобов.
— Пиво, Red Sox и кривые дороги.
— О европейской архитектуре Бостона.
— О нескучном образовании в Гарварде.
— О творческой обстановке в MIT.
— Медицинское образование в Гарварде — не только престижно, но и выгодно.
— Ночь четверга — время шумных вечеринок!
— О самой известной пиццерии Бостона.

Выпуск сделан аудиожурналом PodFM.ru

Episodes

Comments

  • 0
    Благодарю за интересный выпуск!
    Особенно понравилась часть, где рассказывалось про университеты.
    Эх, нам бы в русскоязычные страны дать возможность студентам самостоятельно выбирать предметы...
    n1ght 26 may 2012

  • 0
    Классный выпуск. Евгений молодец.
    Денис 18 june 2012

  • 0
    Денис, полностью согласен. Видимо, это только начало!

  • 0
    Александр, я просто только начал слушать ваш подкаст, поэтому вот только сейчас дошел до 3 выпуска. Не разочарован, буду наверстывать упущенное.
    Спасибо.
    Денис 18 june 2012

  • 0
    Денис, оставляйте свои отзывы. Буду рад ответить.

  • 0
    Очень интересный материал. Особенно про обучение в Гарварде. Но хотелось бы узнать еще больше о Евгении. О том, как он поступил в этот университет? В какой школе он учится (В HBS)? На какой программе (MBA, просто магистратура или в бакалавриат в Harvard College). Просто интересно, ему 28 лет и он учится в Гарварде. Если бы Евгений рассказал подробней о том, в какой школе и на кого можно учиться в Гарварде в возрасте после 20 лет, было бы очень полезно и интересно. Я как раз изучала в России экономику и финансы и поэтому мне такая информация особенно пригодится.
    Arianna Roberts 25 february 2014